Им дали десять минут на сборы и выслали: депортация народов Крыма

Специальная комиссия прибыла в Симферополь 13 мая. Сразу приступила к работе. Сведения о масштабной операции, которую предстояло провести, старались сохранить в тайне – до ее начала информацию не получили даже первые лица Крыма…

Людей в вагоны, имущество принять

Руководящих работников собрали только вечером 17 мая, представители НКВД сообщили, каким будет план действий. К этому моменту на станциях уже стояли вагоны, грузовые машины двигались по дорогам – они должны были доехать до каждого райцентра, села или крохотной деревни.

В одни дома постучали ночью, в другие утром. А у кого-то день начался обычными будничными хлопотами. С прильнувших к материнской юбке малышей, строгого наказа старшим детям покормить, присмотреть, пока взрослые на работе. С захваченного с собой в поле или сад ломтя хлеба с зеленым луком и куском сыра…

Но будущее для всех было одинаковым: набитый людьми вагон, кусочек неба в крохотном зарешеченном окне. И окрик на станциях: "Умершие есть?"

18 мая – годовщина трагедии. В этот день не по своей воле покинули полуостров сотни тысяч крымских татар. Мы решили вспомнить о нескольких известных крымчанах разных национальностей, судьбу которых изменила депортация.

Хроника депортации из Крыма

– 18 августа 1941 года: немцы;

– 28-29 января и 8-10 февраля 1942 года: итальянцы;

– 18 мая 1944 года: крымские татары. Депортированы также цыгане, которые во время оккупации выдали себя за крымских татар, чтобы избежать расстрела фашистами,

– 27 июня 1944 ода.: болгары, греки, армяне,

– лето 1944 года: постоянно жившие в Крыму граждане Греции, Турции, Ирана с просроченными паспортами, а также советские граждане – венгры и румыны.

Амет-Хан Султан, летчик-ас, дважды Герой Советского Союза, 18 мая был дома, в Алупке. Накануне он выполнил свое обещание, данное друзьям: привез их в Крым в родительский дом, устроил пир горой… Утром проснулся от криков – за его матерью и сестрой пришли солдаты. Отец, лакец из Дагестана, мог остаться в Крыму. Летчик бросился к влиятельным знакомым, но добиться смог только разрешения самостоятельно вывезти семью за пределы Крыма и устроить по своему усмотрению.

В Махачкале, куда он привез родителей, ему пообещали помочь: обнадежил лично председатель Совнаркома Дагестана. А потом… просто не принял летчика, когда тот снова пришел на прием. Командующий 80-й воздушной армией генерал Хрюкин, получив телеграмму от Амет-Хана Султана о причине задержки в отпуске, предложил поселить отца и мать героя в собственном, оставшемся от родителей доме в Краснодарском крае.

Аким Джемилев

Акима Джемилева, солиста Государственного ансамбля народного танца, до войны узнавали в лицо. А на концертах зрители непременно требовали "Хайтарму" или чабанский танец – настолько ярко он их исполнял. В начале 1941 года Акима призвали на действительную службу. Народный костюм сменился формой, сцена – площадкой у артиллерийского орудия. Война для Акима Джемилева закончилась в Берлине в день его рождения.

О том, что он не только артиллерист, но и артист, в полку знали: он устраивал импровизированные концерты в передышках между боями. Потому и привлекли к участию в концерте Победы в Берлине. В первых рядах зала, между прочим, сидели будущий президент Франции Шарь де Голль и генерал Лев Мехлис. О том, что в Крым ему уже не суждено вернуться, Аким узнал только в 1946-м, после демобилизации.

От семьи вестей не было, и он с трудом разыскал ее в Узбекистане. С танцами он не расстался, став одним из "родителей" крымско-татарского ансамбля "Хайтарма". Ему довелось вернуться на полуостров и немало сделать для него.