Закулисье крымского театра: кто помогает режиссеру и артистам

СИМФЕРОПОЛЬ, 10 фев – РИА Новости Крым. Если начинается театр с вешалки, то живет он в закулисье, ревностно храня свои тайны, чтобы раз за разом погружать зрителя в волшебный мир театрального искусства.

Корреспонденты РИА Новости Крым побывали за кулисами Крымского академического русского драматического театра им. Максима Горького и узнали о тонкостях работы бутафоров, гримеров-постижеров и костюмеров. У этих людей такие разные профессии и разная специфика работы, но есть общее: любовь к театру, творчеству и запаху кулис.

Вторая жизнь старых вещей

Коллеги по театру в шутку называют их "три медвежонка", потому что они всегда вместе, всегда втроем. Живут дружно. И потому, наверное, их цех напоминает уютную берлогу, заваленную всякой всячиной из папье-маше, текстиля, разноцветных бусин и блесток. Нас встречают начальник цеха Любовь Курганова и художники Анна Гришина и Светлана Юрченко. Мы у бутафоров.

"Нам несут все. И мы ни от чего не отказываемся, потому что никто не знает, что надо будет делать и в какой момент какая вещь может пригодиться. Вот вы знаете, что в этом драконе (кукла из спектакля Владимира Магара "Дракон" по пьесе Е.Л. Шварца) за основу взято? Старый манекен, который нам принесли из парикмахерской", – рассказывает Светлана, показывая на шкаф, где красуются еще три женских "головы" – Аня, Галя и Лена. У них впереди не свалка, а новая театральная жизнь.

Мастерицы признаются: когда режиссер-постановщик с художником-постановщиком договариваются, работать бутафорам становится намного проще. Бывает и так, что режиссер приходит и говорит: "Сделайте мне то, неведомо что, и чтобы мне понравилось. И тогда мы раскрываем чакры, настраиваемся на нужную волну и работаем", – смеются собеседницы.

На углу стола лежат мышки, это для "Кота в сапогах" (по пьесе Евгения Муравьева – ред.), но главный режиссер театра Анжелика Добрунова их забраковала. Твердыми получились. А нужны были мягонькие, полностью поролоновые.

Художники Светлана Юрченко, Анна Гришина и начальник цеха Любовь Курганова.

Мышки для спектакля "Кот в сапогах" по пьесе Евгения Муравьева.

Театральное закулисье.

Как-то бутафоры сделали вишни, которые не понравились актеру тем, как стучали, когда он их по сцене разбрасывал. А однажды мастерицам пришлось "выдумывать рагу" – овощи, зелень – все это должно было эффектно разлетаться с подноса по сцене. Пришлось у себя в цеху проводить "испытания", добиваясь натуральности. Кстати, блины из опилок и клея у бутафоров получаются такими, что можно и не отличить от тех, что сделаны из муки и молока.

"А "Вишневый сад"! Вы выдели наш "Вишневый сад"?! Он у нас шикарный получился! Какую мы для него многослойную аппликацию делали! Мы теперь можем Мариинский театр достойно представлять. Все стежочки вручную сделаны. Несколько слоев – и фатин, и габардины, рюшечки всякие. Художник у нас дотошный. Если что не так, как он задумал, тут же переделываем. Но зато такое все воздушное получилось", – делится Светлана Юрченко.

Кстати, деревья в этот самый вишневый сад мастерили из проволоки, труб и саморезов. Этим Любовь Георгиевна занималась. Она художник-бутафор высшей категории. В театре работает с 1978 года. Она и скульптор, и монументалист. Бывает, ей приходится ей делать и трупы людей. В этом ей нету равных, уверяют коллеги.

Для сказки "Двенадцать месяцев" делали белую лошадь в натуральную величину, с гривой мягкой-мягкой, из африканских косичек, мастерили огромных собак, которые по сцене бегали, как живые. Для этого пришлось изучить работу кукольных бутафоров одного из московских театров. Оживляли райских птиц, "которые порхали над Моцартом, когда он родился", а еще делали парики для японок для "Стоянки в Нагасаки" (пьеса Аллы Новиковой по мотивам романа Валентина Пикуля. Режиссер Сергей Ющук – ред.).

"Мы всегда очень готовимся, когда получаем техзадание, изучаем исторические моменты. Интересно, что в Японии теряется мастерство изготовления париков. А мы его только приобретаем. Так что нам никогда не бывает скучно", – говорит Светлана Юрченко.

Светлана Юрченко за работой.

Любовь Курганова за работой.

Анна Гришина за работой.

В театре она, художник-оформитель, оказалась случайно. Однажды повели ее за сцену, и она пропала – покорил ее запах кулис. В театре уже 20 лет работает.

Ее коллега Анна Гришина занимается росписью. В Крым переехала из Пензы, замуж вышла. Сначала оформляла утренники в детском саду, печки рисовала, а когда ребенок пошел в школу, устроилась в театр. Вот уже пять лет здесь.

"Возьмите, – говорит Любовь Георгиевна, протягивая бутылку игристого, необычно легкую. – Бутылка эта сделана из карамели. Видели, как в фильмах бьют бутылками по голове? Вот и у нас режиссер такую бутылку захотел. Мы нашли рецепт, варили карамель. Заливали в форму. Кучу рецептов перепробовали, пока нашли подходящий".

Из оставшегося сахара бутафоры сделали карамельные конфеты – петушков да звездочек к Новому году. Раздавали в театре, радуя коллег.

– А эти цветы из какого спектакля? – обращаю внимание на огромные бумажные шары.

– Не из какого. Это нам принесли и говорят: вдруг такая бумажка понадобится. Нам все тащат. Не только сотрудники театра, но и люди с улицы. Старую бижутерию, кусочки от клипсов, бусинки, пуговицы.

Когда спектакль уходит из репертуара – бутафорию не выбрасывают. Ведь есть уникальные с художественной точки зрения вещи. Часто их подбирают на новые спектакли. Интересно, что слово "бутафория" по-итальянски означает "мусор", произошло от buttare (выбрасывать) и fuori (наружу, на улицу). Вот только в руках бутафоров любая вещь, даже ненужная, становится волшебной.

"Сейчас у нас небольшой перерыв между спектаклями. И мы готовимся к выставке нашей бутафории. Еще ни разу в жизни театр не выставлял бутафорию. Экспонатов покажем столько, сколько поместится", – делится Любовь Курганова. И добавляет, что выставка пройдет в зеркальном зале. И зрители смогут с ней ознакомиться перед спектаклем или после.

Ручная работа театральных мастеров.

Ручная работа театральных мастеров.

Театральное закулисье.

Делают прически, но не парикмахеры

Среди буклей, усов и пышных шевелюр хозяйничает Татьяна Выбрановская – она начальник постижерного (парикмахерского)-гримерного цеха. Учитывая пожелания постановщиков, гримеры выполняют индивидуальный грим для каждого героя спектакля, занимаются изготовлением париков, бакенбард, накладных усов. Последние "вытягивают крючком", волосинку за волосинкой. Могут значительно состарить или омолодить артиста. Ну или превратить в кого угодно: царя, клоуна, лешего или осла.

"У нас каждый день необычные превращения, потому что сейчас тенденция в спектаклях такая – все время перевоплощаешь. Например, в спектакле "Виктория" (поставлен московским режиссером Михаилом Беляковичем по одноименной пьесе Павла Суркова – ред.), мы делаем такой шрам, что зрители даже не понимают, как это сделано. Или вот "Стоянка в Нагасаки". Они молодые, а потом некоторые актеры во втором акте превращаются во взрослых", – рассказывает Татьяна Петровна, уточняет: "заканчиваем грим последнего актера за 20 минут до конца спектакля.

Шпильки, невидимки, заколки и бантики, цветы из волос. Все для создания той или иной эпохи, для погружения в нее зрителя. Парики из натуральных волос можно окрашивать, а вот с искусственными шевелюрами такого не сделаешь, поясняет главный постижер театра, уточняя, что у каждой актрисы свой индивидуальный парик. Его регулярно стирают с использованием шампуня, бережно сушат и заново причесывают, накручивают. Усы тоже накручивают. При помощи специальных щипцов.

– Я работаю в театре уже 24 года, а этим щипцам, наверное, лет 40. Это именно щипцы для завивки усов, именно для такой тонкой работа. Нагревают их на специальной печке. У меня девочки боятся этим заниматься.