Спасшиеся. И неблагодарные
Этот пост, размещенный одним из пассажиров самолета, приземлившегося на кукурузное поле в Подмосковье, вызывает изумление.
Думаю, даже не стоит описывать радость, которую испытали тысячи людей, узнав, что в истории, развернувшейся утром 15 августа, случился хеппи-энд, увы, в большинстве подобных случаев попросту невозможный. Напомню: самолет авиакомпании «Уральские авиалинии», летевший в Симферополь, столкнулся со стаей чаек, в результате чего у лайнера отказали силовые установки — это стало следствием «многочисленного попадания птиц в оба двигателя». Однако профессиональные действия экипажа предотвратили мрачный финал: самолет посадили в поле, 226 пассажиров и 7 членов экипажа живы, госпитализировано, по последним данным, 10 человек. Так и хочется сказать: «Всего десять», поскольку всем понятно, чем эта история могла завершиться. Но как-то все равно негоже так говорить...
Мы так устали от трагедий, мы так боимся их, столько раз всей страной переживали невосполнимые потери вместе с родными и близкими погибших... Мы знаем, что такое траур и что такое боль, и этого, увы, в нашей жизни немало. Но 15 августа произошло то, что можно назвать чудом по полному праву, ведь всем понятно, что было бы, если бы... Да не хочется даже говорить!
Плакать хочется. От радости. От того, что довелось в жизни столкнуться с настоящим чудом, ведь у всех, у всех без исключения пассажиров лайнера 15 августа случился второй день рождения. И пилотам хочется петь осанну, потому что сделали все правильно, здорово, грамотно, приняли решение быстро. И, по счастью, все случилось не на той высоте, где никакой профессионализм бы уже не помог, не над морем и не над скалами...
Профессионализм нашего летного состава не раз, кстати, в последние годы оказывался под прицелом жесткой критики. Мол, старики ушли, молодежь летает «не та и не так». Но вот Дамиру Юсупову, командиру экипажа, всего 41 год, а Георгию Мурзину — 23. Они герои дня, так же как и бортпроводники. И сегодня им после посадки хлопали, благодаря не за завершение полета, а за то, что жизнь продолжится.