Нарисую домик…
Симферополь
***
Есть люди, которые в двадцать один
Себя чувствуют дряхлыми стариками.
Их мотивы для меня далеки,
Как для бессмертного путь к Богу.
Есть люди, которые в восемнадцать легки,
Как младенцы. Не отягощённый опытом,
Они не склонны к раздумьям и брать на себя ответственность.
Таким до старости будет вытирать сопли кто-то,
А когда этого кого-то не станет, они повесятся.
Или найдут других жертв. Дубль два.
Есть люди, которые в тринадцать лет
Страдают от любви бурно и с истериками.
Я в их возрасте читала сутками
И грезила путешествиями.
Есть люди, которые в четыре года
Способны ответить на любой вопрос
О бытии. Боже!
Позволь мне в следующей жизни родиться такой же.
***
Так с тобой в обнимочку хорошо,
Так вставать не хочется поутру.
Первый год - за месяц. Карандашом
Нарисую домик - потом сотру.
Так легко стоять за твоей спиной,
От плевел и сплетен убережёшь.
Этот волнорез не снесёт волной,
Этот щит не вымажет ржавым ложь.
Так твоё дыхание горячо
Что зимою точно я не умру.
Твёрже адаманта твоё плечо.
Нарисую домик - потом сотру.
***
Бабочки над ущельями,
Похожие на подснежники,
Будто среди расщелин
Просят прощения грешники.
Плавится даль карамелью.
Тучи – ковры тягучие,
Взбитые ветром, спелые
И безнадёжно зыбучие.
Бабочки над ущельями,
Серыми, трещиноватыми,
Над валунами замшелыми
И нами – во всем виноватыми.
***
Как зло и бестолково бежево
Глядит в глаза мои бульвар!
День ветрен, фонари по-прежнему
Скребутся в небо. Тротуар
Такой безжизненный, покрошенный,
Как будто ветошь на плечах
Земли, седой и перекошенной,
В вечерних, режущих лучах.
Как зло и каменно обыденно
Глядят дома. В бойницах глаз
Таится кто-нибудь невидимый
И жадно, хищник, смотрит в нас.
Как зло и бестолково бежево,
Обречена на пыль и лень,
Моя транзитная, несвежая
Столица провожает день.