Уроки Вирджинии: бойтесь трупного яда
В Шарлотсвилле не спокойно: территория вокруг памятника генерала Роберта Ли стала полем боя американских левых и правых, оживив конфликт, пламя которого, казалось бы, давно истлело. Примирение между Севером и Югом расторгнуто, вновь льется кровь, напоминая, что и в нашей стране была гражданская война, считающаяся некоторыми незавершенной, причем произошла она на полвека позднее американской.
Российский социум скорее болеет за сторонников белой идентичности: двойные стандарты и тоталитарные замашки поборников политкорректности достали здравомыслящих людей настолько, что те, кого не так давно не называли в нашей стране иначе как расистами, кажутся гораздо меньшими гитлерюгами, чем активисты движения “Black lives matter” и поддакивающий им рукопожатный бомонд.
Естественно, в год столетия Октябрьской Революции беспорядки в Вирджинии оживили дискуссию о борьбе красных и белых в нашей истории, которая вновь и вновь возникает в информационном пространстве. Споры, любезно подогреваемые в СМИ, не утихают, причем обсуждение исторических личности, ушедших из жизни многие десятки лет назад, вызывает гораздо более ожесточенные споры, чем ныне живущих и здравствующих политических деятелей.
События в Шарлотcвилле существенно отличаются от активности современных российских “борцов с ленинизмом” и их зеркальных отражений тем, что представляют собой противостояние носителей двух идей – все же право-консервативные силы и противостоящее им толерантнутые лево-либералы – это носители двух идеологий, имеющих различные ответы на вопросы современности и противоположный образ будущего.
Напротив, наши “красно-белые” битвы лишены концептуального наполнения, это чистой воды архаика, реконструкция. Белобесы и “красные дьяволята” пытаются подтянуть под свою войну с памятниками идейный базис, но, честно говоря, не получается. Достаточно пробежаться по основным политическим вопросам противоборствующих сторон, чтобы заметить большое число бросающихся в глаза оксюморонов.
Задав два вопроса – “нужна ли в России новая революция?” и “нужно ли изымать собственность олигархов?”, - можно обнаружить, что многие “белые” ответят на него утвердительно. В свою очередь известен феномен “красного путинизма”, когда речистые агитаторы набрасываются на неких новых власовцев, параллельно отмеживаясь от любых попыток “раскачивать лодку”. Советские реконструкторы никакие не новые большевики, равно как и ностальгирующие хрустобулочники далеки от высоких стандартов кодекса чести русского офицера. И те, и другие – не более чем участники косплея, ролевой игры, герои постмодерна.
Однако, речь идет не только о безобидных исторических играх виртуалов. В определенных условиях мифы прошлого способны воплотиться в новую гражданскую, и это будет не борьба за будущее, а конфликт антикваров – тупик, выражение слабости, а, возможно, и прелюдия национальной трагедии.
Инцидент в Шарлотсвилле опасен в русском прочтении не сколько самим фактом уличных выступлений (это, как раз таки, закономерное явление: вся жизнь – конфликт, а покой - лишь на кладбище), столько их бессмысленностью без привлекательной и живой идеи, обращенной вперед, а не назад.
В истории XX века мне ближе красные – все же они подняли России из пятерки лидирующих держав до почетного второго места (а по ряде позиции – даже до первого), а также осчастливили мир немалым количеством волнующих социальных начинаний. Однако, я готов с уважением слушать и другую сторону, когда она готова разговаривать, а не писать доносы в прокуратуру. Не вцепляться же в глотку лишь на основании исторических привязанностей современным поклонникам Колчака или Николая II, которым могу посоветовать проследить за национал-большевистской эволюцией профессора Устрялова.
Несколько лет назад, весной 2014 года, пассионарии отстаивали будущее – мы наблюдали, как красные и белые патриоты сомкнули ряды вокруг Крыма и Донбасса. Преодоление территориального распада 91-го года, восстановление исторической России, на непродолжительное время стало реальностью, вполне четко проявилась и обратная позиция – сторонники ельцинских границ, национал-уменьшители. Однако, по мере того, как огонь Русской Весны был насильно притушен властями, нам вновь стали подсовывать мертвечину - не героев, оставшихся в нашей памяти, но гниющее наследие раздора.
Любите историю, но реже обнимайте трупы, бойтесь подцепить их яд.
Андрей Песоцкий