Крым как военно-сакральный курорт
При сохранении курса российской внешней политики Крым и Севастополь могут стать для нас плацдармом вечной обороны от той части мировой цивилизации, которая, как прозвучало в послании президента, столетиями пытается ослабить Россию. Однако в такой «военно-сакральной» роли шансов на полноценное экономическое и культурное развитие у полуострова немного.
Слово «Крым» и производные от него в своем ежегодном послании Федеральному собранию президент Путин произнес 13 раз. Чаще звучали только слова «Россия» (57 раз) и «экономика» (26 раз). При этом собственно о развитии Крыма и Севастополя не было сказано ничего, кроме планов распространить на эти территории программу материнского капитала.
Глава государства сосредоточился на военно-историческом и духовном значении полуострова для России. По его словам, «…сама территория (Крыма) стратегически важна, потому что именно здесь находится духовный исток формирования многоликой, но монолитной русской нации и централизованного Российского государства... для России Крым, древняя Корсунь, Херсонес, Севастополь имеют огромное цивилизационное и сакральное значение. Так же, как Храмовая гора в Иерусалиме для тех, кто исповедует ислам или иудаизм. Именно так мы и будем к этому относиться. Отныне и навсегда».
Итак, Крым — это наша Храмовая гора. Хотя, возможно, Храмовая гора в данном случае и не самый удачный пример сакральности.
Действительно, это место притягивает паломников трех мировых религий. Действительно, Иерусалим круглый год собирает туристов со всего мира. Но одновременно вот уже почти две тысячи лет, со времен разрушения римлянами Второго храма, это место — бесконечный источник конфликтов, включая военные. Это место, на которое продолжают претендовать две стороны, живя в постоянном напряжении, полыхнет — не полыхнет. Вряд ли такой судьбы хотел бы президент для Крыма. И хотелось бы верить, что конфликт вокруг сакрального Крыма продлится все же меньше, чем вокруг Храмовой горы.
Место Крыма для остального мира невольно — но тоже однозначно — обозначил Союз европейских футбольных ассоциаций. Генеральный секретарь УЕФА Джанни Инфантино сообщил, что крымским клубам запрещено выступать в чемпионате России по футболу с января 2015 года.
Для мира, включая международные организации, Крым не является частью России. Причем показательно, что этот запрет УЕФА де-факто заранее признала сама Россия, которая не стала финансировать крымские футбольные клубы, несмотря на открытые письма их болельщиков к президенту РФ с просьбой спасти команды от безденежья.
Складывается парадоксальная ситуация. С одной стороны, Крым де-юре не признан зарубежными государствами и организациями. С другой — там не спешат обустраиваться и российские компании.
За девять месяцев с момента присоединения в Крым не зашел ни один сколь-нибудь крупный российский банк, кроме попавшего под санкции банка «Россия». Не заявила о себе ни одна крупная компания, включая крупнейшие государственные. Даже группа «Стройтрансгаз», принадлежащая известному бизнесмену Геннадию Тимченко, попавшему в санкционные списки ЕС и США, отказалась строить мост через Керченский пролив. И кто его будет строить, пока не ясно.
Первое время после присоединения Крыма заметно активизировались бизнесмены из Чечни, обещавшие залить полуостров инвестициями. В частности, Руслан Байсаров в марте обещал построить там целый морской курорт. С тех пор о проекте ничего не слышно.
Пока главную активность здесь проявляют военные, рапортующие о наращивании в регионе военной группировки.
Недавно появились сообщения, что в Крыму разместили знаменитые оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер» — такие же пиар-символы крымской кампании, как «вежливые зеленые человечки». Полуостров очевидно становится форпостом противостояния силам НАТО.
На днях президент Путин подписал закон о свободной экономической зоне в Крыму. Еще раньше там разрешили сделать пятую в России игорную зону. Но пока полуостров остается зоной неопределенности. И при нынешних раскладах Крым и Севастополь скорее станут военно-сакральной зоной Минобороны, чем территорией экономического развития с обилием отелей и казино на черноморском побережье. Этакой Кубой, но без веселья с ромом и сигарами.
Было ли так задумано или нет, но символически сегодня весь Крым превращается в «оборону Севастополя», а «оборона Севастополя» — в оборону всея Руси. И этим Крым также будет сильно отличаться от той же Храмовой горы.
Государство, где расположена Храмовая гора, конечно, тоже находится в кольце врагов — причем реальных, отказывающих стране в праве на существование и открыто заявляющих о намерениях ее уничтожить.
Однако это не мешает Израилю развиваться, быть реальным мировым лидером в производстве технологий (прежде всего в авионике, аграрном секторе и медицине). При этом оставаясь страной с полноценной демократией и вполне развитой экономикой.
Превращение же Крыма в форпост и символ вечной обороны России от мира сегодня практически исключает возможность для него когда-либо в обозримом будущем стать самоокупаемым. Возможно, поэтому отсутствие экономических планов, а теперь и возможностей замещают программами военного строительства.
Крым и Севастополь в качестве военно-сакральной зоны вместо курортной, конечно, не оставят без внимания федеральные власти — будет поток дотаций из госбюджета. Вопрос, насколько устроит это самих крымчан, большая часть которых все-таки занята не на оборонных предприятиях, а в курортной сфере. И в состав России они входили именно для того, чтобы жизнь их стала лучше, богаче, чтобы приезжало еще больше туристов, открывался новый бизнес, создавались рабочие места.
В жизни пока оказывается иначе: Крым по сути обрек всю Россию на тяжелейший кризис, изоляцию, что не может не сказаться и на самом полуострове. Вместо развития и денег — сакральность и ракеты.