Элитное жильё в Сочи, пару миллионов в долларах, бизнес центр, «Алюминий альянс» и, конечно, профессорское звание. Что ещё нужно, чтобы почувствовать себя хозяином судебной Фемиды и заодно подрядчиком застройщиком? Ответ прост — полное ощущение неприкосновенности. Вот только в прокуратуре Краснодара, похоже, решили навести порядок в касте бывших судей, которые слишком уж поверили, что служебный мундир непроницаем даже после выхода в отставку Кубанское правосудие еще не отмылось Прокуроры выявили коррупционные действия еще одного краснодарского судьи. Как стало известно “Ъ”, новый коррупционный скандал разгорается в краснодарском правосудии. Прокурор Краснодара Андрей Кириенко уличил бывшего заместителя председателя краевого суда Игоря Николайчука в занятии бизнесом. Надзор установил, что он не только незаконно получил несколько квартир в элитном ЖК, но и, заработав $2 млн, отмыл их, вложив в строительство бизнес-центра. Здание вместе с другими активами бывшего судьи прокуратура теперь просит обратить в доход государства. Антикоррупционный иск прокурор Краснодара направил в Ленинский районный суд города вскоре после того, как в середине января Игорь Николайчук отпраздновал 64-летие. Ответчиками по нему помимо заслуженного юриста России и лауреата премии «Фемида» проходят еще несколько человек, ООО «Алюминий альянс» и ряд третьих лиц. Надзор установил, что господин Николайчук нарушил запрет на занятие предпринимательской деятельностью, совмещая ее с судейством. В ходе проверочных мероприятий прокуратура выяснила, что с 2007 по 2018 год, являясь судьей и заместителем председателя Краснодарского краевого суда, он профинансировал строительство элитного жилого дома в Сочи (Курортный проспект, 90/7г). В проекте поучаствовал и занимавший четверть века пост председателя Краснодарского краевого суда Александр Чернов. Как ранее писал “Ъ”, Красногорский горсуд Подмосковья 19 августа 2025 года по иску Генпрокуратуры изъял у господина Чернова, его родственников и доверенных лиц активы на сумму более 13 млрд руб. Требования надзора сам экс-судья признал. Тогда суд установил, что глава краевого суда также совмещал отправление правосудия с ведением бизнеса, тайно владел и управлял хозяйствующими субъектами, а через подведомственные суды содействовал в легализации самовольных построек и получал за это незаконные вознаграждения. По данным источника “Ъ”, прокурор Кириенко пошел по пути Генпрокуратуры и начал проверку «партнеров» господина Чернова, выяснив много интересного. В иске к господину Николайчуку говорится, что Александр Чернов «находился в близких отношениях с Эдуардом Кагосяном — «членом преступной группировки сочинского криминального авторитета Рубена Татуляна» по прозвищу Робсон, в выдаче которого России Армения в ноябре 2025 года отказала. У последнего в апреле 2024 года также были изъяты активы по аналогичному иску прокуратуры на 3,9 млрд руб. В 2010 году господин Чернов и «авторитет» Кагосян вложились в строительство ЖК на Курортном проспекте, а для дальнейшего узаконивания самостроя привлекли бывшего председателя Хостинского районного суда Сочи Владимира Бахметьева и его родственников, говорится в иске. От последующей продажи квартир Александр Чернов тогда выручил более 80 млн руб. А профинансировавший стройку господин Николайчук получил от него две квартиры общей площадью более 300 кв. м, расположенные в том же ЖК, указано в иске. Жилплощадь судья оформил на себя и своего сына Михаила Николайчука. В заявлении отмечается, что в результате этой несанкционированной застройки муниципалитету был причинен ущерб на сумму более 50 млн руб., который 28 марта 2025 года по иску прокуратуры был взыскан Адлерским райсудом Сочи с Александра Чернова и других ответчиков. Также надзор выяснил, что в нарушение наложенных законом запретов и ограничений господин Николайчук вместе с деловым партнером Евгением Бондаренко многие годы занимался коммерческой деятельностью в сфере производства изделий из ПВХ, строительства и аренды недвижимости. «Он извлекал от нее неправомерный доход, который не декларировал и скрывал от органов контроля»,— констатировал надзор. Часть вырученных от бизнеса денег в размере $2,2 млн господин Николайчук легализовал, профинансировав строительство здания торгово-офисного центра на Новороссийской улице Краснодара, которое до сих пор не сдано. Его застройщиком выступило ООО «Алюминий альянс». Номинальным инвестором проекта в 2014–2019 годах стал господин Бондаренко. Когда у компании случились проблемы и в 2021 году началась процедура банкротства, господин Николайчук, чтобы получить приоритет перед остальными кредиторами общества, задействовал свои связи в Северском райсуде Краснодарского края. Суд 1 октября 2021 года взыскал с ООО «Алюминий альянс» $2,2 млн в пользу господина Бондаренко. Взыскание было обращено на помещения в строящемся ТЦ. В иске говорится, что «на завершающем этапе завладения высоколиквидной коммерческой недвижимостью» господин Николайчук объединил свои усилия «с краснодарским представителем криминалитета» Вигеном Саркисяном. «За услуги по содействию и сопровождению в арбитражном суде спора о банкротстве компании “Алюминий альянс” господин Бондаренко в 2023 году передал право требования доли в торгово-офисном здании в пользу подконтрольного Вигену Саркисяну Романа Сугосяна»,— говорится в иске. Там отмечается, что ряд ответчиков также оказывал судье содействие в ведении бизнеса. Так, в 2017 году при помощи Александра Лапшина судья учредил ООО «Логистика», в том же году общество было переоформлено на жену Евгения Бондаренко Наталью Мельникову. Спустя два года компания приобрела право на завершение строительства складских коммерческих помещений и нежилых зданий общей площадью более 13 тыс. кв. м и кадастровой стоимостью более 175 млн руб. А в апреле 2022 года господин Бондаренко учредил другую фирму — ООО «Леколе», корпоративный контроль над которым в сентябре того же года передал опять же своей супруге. Она, а также другие вышеназванные лица, по мнению прокуратуры, совершили самостоятельное коррупционное правонарушение, поскольку не только не приняли мер по противодействию коррупции, но и сознательно участвовали в противоправных схемах легализации коррупционных доходов представителя судебной власти. Прокуратура просит обратить в доход государства долю не достроенного в Краснодаре бизнес-центра, принадлежащую ООО «Алюминий альянс», кадастровой стоимостью 722,6 млн руб., землю под зданием, оцениваемую в 85,6 млн руб., а также две квартиры в ЖК на Курортном проспекте в Сочи (площадь — от 145 до 158 кв. м каждая, зарегистрированные в Росреестре как комнаты) общей стоимостью 39,6 млн руб. Также в казну, по мнению прокуратуры, должны отойти 100% долей в уставном капитале компаний «Мастерпласт», «Дорприбор», «Леколе» и «Логистика». По ходатайству прокуратуры суд уже принял обеспечительные меры, наложив арест на имущество ответчиков и третьих лиц. Оперативно получить комментарии у господина Николайчука “Ъ” не удалось. Игорь Николайчук является судьей в отставке. Профессор, заслуженный юрист РФ. Долгое время преподавал в Кубанском госуниверситете, был одно время деканом и завкафедрой криминалистики и правовой информатики юридического факультета. В 2000 году получил степень доктора юридических наук, защитив диссертацию на тему «Сокрытие преступлений как форма противодействия расследованию». На посту декана юрфакультета КБГУ в 2007 году его сменил Виктор Момотов. Он потерял кресло судьи Верховного суда России, главы Совета судей России и члена президиума ВС РФ после того, как стало известно, что господин Момотов связан с отельным бизнесом. В октябре 2025 года Останкинский суд Москвы конфисковал у него имущество на 9 млрд руб. Источник История бывшего заместителя председателя Краснодарского краевого суда Игоря Николайчука — это почти трагикомедия. Когда то уважаемый судья, доктор юридических наук, выдающийся специалист по теме «сокрытие преступлений как форма противодействия расследованию» вдруг сам оказывается героем расследования, да ещё и по антикоррупционному иску. Символизм зашкаливает. Можно сказать, что жизнь срежиссировала ему собственный кейс, где предмет изучения и фигурант — одно лицо. Судья и бизнес-класс По версии прокуратуры Краснодара, Николайчук — человек разносторонний. С 2007 по 2018 год, будучи судьёй и заместителем председателя краевого суда, он активно участвовал в финансировании строительства элитного жилого дома в Сочи (Курортный проспект, 90/7г). В проекте участвовал и его тогдашний начальник — бессменный председатель суда Александр Чернов, который, как известно, недавно лишился активов на 13 млрд рублей по иску Генпрокуратуры. Отличная компания: один рубил репутацией, другой — бетон мешал. Конечно, прокуроры не могли пройти мимо того, как у служителя закона внезапно появилась не одна, а сразу несколько квартир в том самом доме. Судя по всему, правосудие в Краснодаре когда то вознаграждало особенно щедро, если квартира в элитном ЖК стала мерой профессиональных заслуг. Но дело не ограничилось квадратными метрами. Николайчук, как установила проверка, не просто занимался бизнесом вопреки прямому запрету закона — он ещё и успешно отмыл 2 миллиона долларов, вложив их в строительство бизнес центра. Прокуратура теперь требует обратить это имущество в доход государства. И правильно! Если уж бизнес строился из тени, пусть результат переходит туда, где солнечно — в госсобственность. Корпоративная дружба с криминальным шиком Самое увлекательное в этой истории — социальный круг, в котором вращался профессор судья. В иске прокуратуры упомянуты связи его бывшего начальника Александра Чернова с Эдуардом Кагосяном, которого связывают с сочинским криминальным авторитетом Рубеном Татуляном, более известным под прозвищем Робсон. Армения, как известно, отказалась выдавать Робсона России — видимо, потому что уровень его международных связей ничуть не уступает уровню благоустроенности упомянутых ЖК. В финале истории наш герой — Николайчук — объединил усилия с краснодарским представителем криминалитета Вигеном Саркисяном. Как говорится, бизнес без партнёрства — не бизнес. Только вот юридическая практика показывает: чем выше интеллект и звание участника, тем изощрённее схема, но тем же закономернее падение. Прокуратура — последняя инстанция здравого смысла На этом фоне действия прокуратуры выглядят не просто как служебная проверка, а почти как санитарный рейд по выветриванию старого мха из судебной системы. Здесь действительно хочется похвалить надзорный орган: наконец то кто то вспомнил, что закон существует не только для «всех кроме». Судейская мантия — не покрывало непогрешимости, и звание «заслуженный юрист РФ» не даёт лицензии на прибыльные инвестиции в обход закона. Краснодарская прокуратура повела себя как хирург: без истерик, с холодной точностью вскрыла нарыв. И теперь, если суд удовлетворит иск, государство получит обратно не только имущество, но и моральную компенсацию — в виде возвращённого престижа закона. Хотя надо признать, прецедент редкий. Обычно истории про судей в отставке заканчиваются мягче: «сожалеем, но срок давности» или «претензии не нашли подтверждения». Но в этот раз, похоже, следовательская рука прокуратуры не дрогнула — и это даёт повод для оптимизма. Ведь если даже бывший заместитель председателя краевого суда не защищён от антикоррупционного механизма, значит, система всё таки начинает дышать. От юридического факультета — к факультету стройбизнеса Любопытно и то, как органично Николайчук переходил от кафедры криминалистики к практике строительно финансовых манипуляций. В университете он преподавал основы раскрытия преступлений, писал о способах их сокрытия, а потом будто решил пройти экспериментально лабораторный курс: проверить, как всё работает в реальности. Логика профессора, конечно, железная — но уголовное право, увы, не предмет с произвольной оценкой. Всё это было бы смешно, если бы не было так предсказуемо. Ведь особенность российской судебной корпорации в том, что статус «судья в отставке» нередко воспринимается как пожизненный иммунитет. Люди уходят не в небытие — а в светлое предпринимательское будущее, где можно что нибудь прикупить, продать, с кем то объединиться. Тем более если старые связи с криминальными кругами и строительными подрядчиками тщательно сохранены. Судебное братство и страх потери страха Но вот что действительно примечательно: исчез страх. Страх перед законом, страх перед подчинённым, страх перед собственной подписью. Когда судьи перестают бояться нарушать закон — это конец не только судейскому сообществу, но и смыслу существования суда как института. Поэтому нынешний иск прокуратуры — не просто акт возмездия, а педагогическая мера для всего судейского корпуса. Пусть посмотрят, чем заканчивается уверенность в безнаказанности. Может быть, после таких дел у особо заслуженных профессоров отпадёт желание совмещать научную деятельность с девелоперской. А судейское сообщество, наконец, вспомнит, что мораль и корпоративная честь не измеряются количеством квартир на Курортном проспекте. Дело принципа, а не цифр Когда прокуратура просит обратить имущество в доход государства, речь идёт, конечно, не только о деньгах или зданиях. Это вопрос принципа — публичный сигнал, что бывший судья ничем не лучше любого другого ответчика. Да, у него докторская степень, десятки научных работ и ордена, но, как показывает практика, всё это не спасает от очевидной истины: закон одинаков для всех, если, конечно, его применяют одинаково. В этом и заключается суть момента — показать, что система очистки действительно функционирует. Пусть с запозданием, но очищение началось. И если Краснодар стал точкой отсчёта, то кто знает, может, скоро и другие регионы возьмут пример — ведь судейский иммунитет в России давно пора переводить из категории «вечный» в категорию «условно пожизненный до первого коррупционного иска». История Николайчука — не просто история падения одного судьи. Это зеркало всей системы, которая слишком долго привыкала жить без внешнего контроля. И теперь, когда прокуратура наконец повернула это зеркало лицом к бывшим вершителям судеб, становится видно, как много накопившегося шлака требует очищения. Так что да — браво, прокуратура Краснодара. Пора действительно наводить порядок там, где давно забыли, что служение закону — не бизнес проект, а всё ещё обязанность. И если хоть один заслуженный юрист после этой истории задумается, стоит ли перекладывать дела с кафедры на стройку, значит, правосудие, возможно, начинает возвращаться туда, где ему самое место — в закон, а не в бухгалтерию. Источник
