Mожайск: на острие большой военной истории
«Загнать за Можай» - сейчас это выражение в повседневной речи используется не часто, да и смысл его для многих не вполне ясен. Меж тем это типично-московский исторический фразеологизм, а породила его победа русских ополченцев над войском гетмана Ходкевича в 1612 году...
Старинный, маленький, сонный и, казалось бы, ничем не примечательный городок в 100 км от Москвы с населением в тридцать с небольшим тысяч жителей… Трудно представить, что когда-то Можайск был грозным форпостом Русской земли и не раз оказывался на острие большой военной истории нашей страны.
Ведь, неслучайно, само название Можайск вошло в русскую фразеологию. Можай – его просторечная форма, «загнать за Можай» означает: разбить противника, заставить отступить, спасаться бегством, выгнать за пределы досягаемости.
Выражение появилось в XVII в. в период Смуты, отправной точной послужили события осени 1612 г., когда К. Минин и Д. Пожарский привели свои войска под стены Москвы и взяли в осаду Кремль, где засел польский гарнизон. По счастливому стечению обстоятельств, им на сутки удалось опередить войско гетмана Ходкевича, также спешившего к Москве, на помощь полякам. Не раздумывая, гетман сходу атаковал ополченцев и был отбит. А на следующий день произошло решающее, еще более ожесточенное сражение. Его исход некоторое время оставался неясен: кавалерийская рубка то и дело переходила в страшные рукопашные бои. В конце концов дело решила отчаянная атака русской конницы с Кузьмой Мининым во главе. (Случай в истории беспримерный, чтобы простолюдин командовал дворянской конной ратью). Ряды поляков были опрокинуты. Ходкевич отдал приказ на отступление, которое вскоре переросло в паническое бегство. Побросав обоз с провиантом и пушки, гордая ясновельможная шляхта удирала во все лопатки и остановилась только в Можайске, впрочем, и там задержалась ненадолго. Неделю спустя, разграбив все, что еще не было разграблено, прихватив с собой даже местную святыню, деревянную статую Николы Можайского, гетман предпочел отвести свои полки на запад к Смоленску.
По условиям подписанного вскоре мирного договора (и вплоть до 1654 г.) Смоленск и окрестные земли отошли под контроль Речи Посполитой. А Можайск таким образом превратился в пограничный город-крепость, стоявший на стратегической Смоленской дороге и преграждавший путь к столице.
После воцарения на российском престоле государя Михаила Романова и окончания Смуты, в Можайск в качестве воеводы прибыл князь Дмитрий Пожарский. Учитывая пограничный статус города, князь, не мешкая, приступил к строительству мощной каменной крепости (кремля) по типу московского Китай-города с шестью башнями и проездными воротами. Через 4 года кремль был готов и, по свидетельству современников, отвечал самым передовым на тот момент требованиям фортификации.
Увы, время не пощадило Можайский кремль, и в 1782 г. по указу Екатерины II из-за угрозы обрушения его разобрали (тогда же лишились своих крепостей подмосковные Серпухов и Коломна). Ныне память о кремлевских стенах Можайска осталась только на его гербе: «в серебряном щите червленая зубчатая каменная стена с шестью круглыми башнями…»
Следующая страница военной истории города относится ко времени Наполеоновского нашествия, тогда, как писал Толстой в романе «Война и мир», в Россию ворвались «силы двунадесяти языков Европы». Помните, за день до Бородинской битвы Пьер Безухов покинул Москву и отправился в войска, чтобы осмотреть диспозицию и место будущего сражения. «В Можайске и за Можайском везде стояли войска. Казаки, пешие, конные солдаты, фуры, ящики, пушки виднелись со всех сторон. Пьер торопился скорее ехать вперед, и чем дальше он отъезжал от Москвы, тем глубже погружался в это море войск…».
По Смоленской дороге до дер. Бородино Безухову предстояло проехать чуть более десяти верст. Это было 25 августа, а на следующий день, когда «две армии сошлись в смертельной схватке», в Можайск нескончаемым караваном потянулись подводы с раненными. Город превратился в огромный прифронтовой госпиталь.
Страшно даже представить, что сталось с несчастными ранеными, когда несмотря на отчаянные попытки сдержать неприятеля, наша армия отступила, и в Можайск вошли французы. Три последующие дня здесь размещалась штаб-квартира Наполеона.
Стоит отметить, что в 1867 г., работая над романом «Война и мир», Толстой некоторое время жил в Можайске. Ныне дом по улице Московской, в котором он останавливался, двухэтажный, кирпичный на белокаменном цоколе имеет охранный статус и отмечен памятной табличкой.
Любопытно, что дом этот я увидела еще до визита в Можайск - на выставке, на одном из чудесных пейзажей известного художника Сергея Васильевича Герасимова.
Продолжатель импрессионистской школы, профессор Суриковского училища, академик, председатель Союза Художников (МСХ) Герасимов был уроженцем Можайска, любил родной город и часто изображал его на своих полотнах: Лужецкий монастырь, Ново-Никольский собор, дом-усадьба Хлебникова, кремлевский холм и вид на Москва-реку. Не миновала творчество Герасимова и военная тема. Многие, наверное, помнят его работу «Мать партизана» (1943-1950), она выставлена в Третьяковке. В центре полотна - пожилая крестьянка, сына которой уводят на казнь, на лице ее – печать великого страдания, но это страдание гордого, сильного человека, за спиной женщины – пожарище, родная деревня и залитая кровью родная земля. Кто знает, где встретился художнику прототип матери, героини его картины? Возможно, в одной из деревень близ Можайска? Ведь известно, что после освобождения города Герасимов туда приезжал.
Уточню, что оккупация Можайска длилась три месяца, и в феврале 1942 г. город и его окрестности были уже полностью очищены от фашистов.
В боях за освобождение Можайского района погиб легендарный герой Битвы под Москвой - Виктор Полосухин.
А в октябре 41-го полковник Полосухин принял бой с врагом на Бородинском поле, при этом штаб его находился на кургане, где когда-то стояла батарея Раевского. Подумать только, какое трагическое повторение одних и тех же названий: Смоленская дорога, Бородино, Можайск и… Можайская линия обороны.
В роковые октябрьские дни 1941 г. этот рубеж приковал к себе все внимание нашего командования. После катастрофы под Брянском и Вязьмой, когда силы Резервного и Западного фронтов были окружены и взяты в котлы, на пути движения немцев к Москве оставалась последняя оборонительная полоса - Можайская линия обороны. Построенная силами жителей Москвы и Подмосковья, она включала в себя три эшелона протяженностью ок. 200 км и состояла из окопов, противотанковых рвов, эскарпов, дотов и дзотов.
Однако проблема заключалась в том, что после обрушения Западного фронта, защищать Можайский рубеж было почти некому. При катастрофической нехватке резервов, в условиях страшного цейтнота Ставке все-же удалось найти, где только возможно, сформировать и направить в Можайск свежие силы. В их числе были 32-я дивизия В. Полосухина, срочно отозванная из-под Ленинграда, две дивизии из Средней Азии, сводные отряды курсантов, а также добровольческие полки Московского ополчения и коммунистические батальоны. 12 октября в командование Западным фронтом вступил Г. К. Жуков.
Упорное сопротивление, умелое маневрирование, чередование оборонительных и наступательных боев, стойкость и героизм советских солдат позволили выиграть время и сдержать врага. Силы Вермахта таяли и, хотя фашисты овладели Можайском, операция «Тайфун» по захвату Москвы захлебнулась. К концу октября немцы прекратили атаки, наступление остановилось.
Более 80 лет Можайск живет спокойной мирной, трудовой жизнью. Город производит станки и оборудование, стройматериалы, металлоконструкции, печатает книги, шьет одежду. Можайское водохранилище снабжает столицу чистой питьевой водой, местный молочный завод выпускает знаменитое на всю страну «Можайское молоко».
Но о своем грозном военном прошлом город не забывает никогда.