Что будет с экономикой России, если конфликт США и Ирана выйдет из-под контроля
Эксперты оценили, что станет с экономикой России, если конфликт США и Ирана выйдет из-под контроля
Конфликт США с Ираном угрожает устоявшейся системе мировых поставок углеводородов. Под ударом не только сырая нефть, но и нефтепродукты, и сжиженный природный газ. Россия пока выглядит едва ли не единственным бенефициаром происходящего. Но только до тех пор, пока ситуация остается в рамках управляемых рисков.
Ормузский пролив – узкие ворота в Персидский залив, через которые проходит около 20% мирового экспорта нефти и до 30% СПГ. Официальной блокировки нет, но судоходство там уже парализовано. Датская Norden, чей флот насчитывает 500 судов, остановила проход танкеров. Сообщалось о поврежденных судах и гибели моряков. В акватории скопились сотни танкеров, еще сотни избегают захода в зону риска. Ставки фрахта с пятницы выросли вдвое.
К этому добавились удары по крупнейшему НПЗ Саудовской Аравии в порту Рас-Таннура. Завод мощностью 550 тысяч баррелей остановлен. 40% его продукции шло на внутренний рынок, остальное – на экспорт. Под атаку попала и инфраструктура Qatar Energy – одного из лидеров мирового рынка СПГ (почти 20% производства). Производство приостановлено.
Повреждения нефтегазовой инфраструктуры восстанавливать сложнее, чем наладить проход судов. Аналитики называют удар по катарскому СПГ самым чувствительным. Во-первых, Катар географически компактен – достаточно нескольких точных попаданий, чтобы надолго вывести из строя ключевые объекты. Во-вторых, газ заместить сложнее, чем нефть: на рынке меньше гибкости, запасов и альтернативных маршрутов. Европа, вынужденная импортировать больше СПГ из-за холодной зимы и заполненности хранилищ, и Китай, главный покупатель катарского газа, окажутся в сложном положении. Цены вырастут для всех, независимо от того, покупали они катарский газ или нет.
Для России текущая ситуация – окно возможностей – сообщает «Деловая газета Взгляд». Цена Brent подбирается к 80 долларам за баррель, европейский газ TTF превысил 500 долларов за тысячу кубометров. Рост котировок напрямую увеличивает доходы бюджета. Но есть и структурные плюсы.
Дисконт на российскую нефть Urals в последние месяцы достигал 30 долларов из-за конкуренции с Ираном за рынки Азии, прежде всего Китая. Если иранский экспорт сократится, скидка может упасть ниже 20 долларов. Кроме того, возникает спрос на альтернативные поставки СПГ. Не исключено, что Европа пересмотрит планы по отказу от российского газа, особенно если катарский экспорт остановится на месяцы. Даже запуск «Арктик СПГ-2» может ускориться – при условии решения проблем с газовозами.
Однако у этой медали есть оборотная сторона. Эксперты проводят грань между выгодой и катастрофой по цене барреля. Если Brent закрепляется выше 100–120 долларов, но мир продолжает потреблять нефть, Россия в плюсе. Но когда цена уходит к 200 долларам – это сигнал глобальной паники и физического срыва поставок. За таким скачком неизбежно следует рецессия, падение спроса, удорожание логистики и импорта, обвал курса рубля.
Пока рынок живет в режиме волнообразных ограничений: официальной блокады пролива нет, но судоходство затруднено, удары по инфраструктуре случаются, но не уничтожают ее полностью. Ключевой фактор для цен – не громкие заявления, а длительность сбоев. Если атаки продолжатся, а страховщики и операторы не рискнут возвращаться в зону конфликта, высокие цены на нефть, нефтепродукты и СПГ закрепятся надолго.