PsyPost: у семи смертных грехов есть биологические корни

Ученые рассказали, как гены и раннее развитие мозга формируют склонность к риску.

Исследователи объяснили, почему импульсивность и агрессия имеют общие нейробиологические корни. Нейробиолог Эндрю Хуберман и профессор психологии Техасского университета Кэтрин Пейдж Харден обсудили биологические механизмы, лежащие в основе сложного человеческого поведения. Как сообщает PsyPost, ключевой темой стало влияние ДНК и пренатального развития мозга на формирование склонности к риску, моральных установок и антисоциальных черт.

Харден отметила, что поведение, которое традиционно относят к «греховному», например агрессия, зависимости, импульсивность, имеет общую генетическую основу. Речь идет не об одном «гене греха», а о множестве генов, регулирующих развитие нервной системы еще до рождения.

Особое значение исследовательница придала второму и третьему триместрам беременности, так как именно в этот период закладывается баланс между тормозной (ГАМК) и возбуждающей (глутамат) системами мозга. От этого соотношения во многом зависят будущий самоконтроль и чувствительность к вознаграждению.

Расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ, Харден предложила рассматривать как нейроразвитийные особенности, сопоставимые с СДВГ, когда ранние различия в нейронной «проводке» могут предрасполагать к импульсивному поведению задолго до первого контакта с алкоголем или наркотиками.

Эксперты выделили три личностных измерения, лежащих в основе рискованного поведения: поиск острых ощущений, сниженный самоконтроль и антагонизм. При этом Харден сравнила взаимодействие генов и среды с «тканым гобеленом», подчеркнув сложность разделения наследственных и средовых факторов. Исследовательница предостерегла от «генетического эссенциализма», напомнив, что гены влияют на поведение, но не диктуют судьбу человека.