Играл на кастрюлях, ведрах и чайниках. Пианист Раф Минеев — о своем музыкальном становлении

Пианист-виртуоз Раф Минеев дал большой сольный концерт в концертном зале студии «Шанс» на прошлой неделе, 2 ноября. Выступить в Ревде Раф решил после участия в благотворительном концерте «Мы все», благодаря которому артисты студии эстрадного вокала «Шанс» и гости собрали 11 тысяч рублей в помощь трехмесячной Арише Семенец. У девочки — двусторонняя ретинобластома , рак глаз. Приехал артист из Нижней Салды, где сейчас живет. Два часа пальцы музыканта бегали по клавишам синтезатора, и зал после каждого произведения бурно аплодировал и кричал «Браво». А Раф широко улыбался и поправлял черные очки. Он не видит с детства, но природа наделила его абсолютным слухом. Музыка сопровождает его с самых ранних лет. Об этом он рассказал за кулисами после концерта. Раф Минеев: — Первый музыкальный инструмент — гармошку — родители купили, когда мне было три года. Но началось все даже не с гармошки, а с посуды. Кастрюли, ведра, чайники — на чем я только не играл! Например, мог набрать полное ведро воды и выстукивать по нему какой-то ритм. Родители никогда не были против моего увлечения музыкой. Никогда не просили сделать радио потише или выключить проигрыватель. Мама до определенных жизненных обстоятельств сама пела. Наверное, поэтому они так рано купили мне инструмент. Правда, уже через год я разбил гармошку и попросил баян. Мне тогда было четыре года, а баян был тульский, 1956 года выпуска. На концерте в Ревде Раф Минеев исполнял авторские произведения и хиты 80-90-х годов. Зал рукоплескал и подпевал музыканту. Фото// Ксения Какшина, Ревда-инфо.ру А в шесть лет я вместе с родителям пошел в гости, где впервые услышал пианино. Меня так заинтересовало его звучание, что я попросил у родителей пианино. Купили его не сразу — через пять лет, в 1976 году. Так я и начал свою музыкальную карьеру. В музыкальной школе учился. Полтора года. Поступил в 1973-м, а в 1974-м меня отчислили. Я слушал очень много музыки: дома всегда играло радио. Да, выбора практически не было, всего две кнопки: всесоюзное радио и радио «Маяк», но классику — Рихтера, например — знал. Поэтому на уроках сольфеджио часто исправлял учителей. Они терпели это полгода, но перед новым годом вызвали родителей и сказали: «Забирайте своего сына, она сам нас учит». Родители, конечно, обрадовались. Тогда за месяц в музыкальной школе они платили двадцать рублей, а булка хлеба стоила двадцать копеек. Это были большие деньги. Так я занялся самообразованием. Ходил еще в школьный ансамбль (учился в верхнепышминской школе-интернате имени С. А. Мартиросяна для слепых и слабовидящих детей — ред.) . В 85-м окончил школу и попытался поступить в Свердловское музыкальное училище имени Чайковского. Не получилось. Тогда уехал в Курск, где поступил в музыкальный колледж. Дома у Рафа Минеева несколько синтезаторов. Своего кабинета нет, но вот «музыкальный уголок» он устроил. Фото// Ксения Какшина, Ревда-инфо.ру Через пару лет меня услышали в Москве. Жаль, что не Кобзон, может быть, бы и остался в столице (смеется — ред.) . До девяностых работал в курском музыкальном училище. До момента, как на меня вышел председатель всесоюзного джазового агентства Юрий Саульский. Благодаря ему в 1991-м состоялся мой первый большой концерт в московском Доме композиторов. Играл два часа. Классику и джаз. А в 93-м я поехал на первый международный джазовый фестиваль в Сочи. Там познакомился со звездами русского джаза и выступил вместе со знаменитой американской певицей Деброй Браун.