Довмонт, в крещении Тимофей, святой князь Псковский, скончался 20 мая 1299 года. Довмонт происходил из рода князей Литовских и в 1263 г. был Нальщанским князем в Литве. В это время умерла жена великого князя Литовского, Миндовга, на родной сестре которой женат был Довмонт. Миндовг послал жене Довмонта приглашение приехать отдать умершей последний долг, но когда она приехала, то сказал ей: «сестра твоя, умирая, велела мне жениться на тебе, чтобы другою женою не огорчить детей» и женился на ней, несмотря на её сопротивление. Довмонт не имел силы отнять у Миндовга жену и затаил свое мщение, и, когда Миндовг отправил свое войско против Брянского князя Романа, Довмонт находился в нем в числе других литовских князей, заранее уговорившись с Тренятей, племянником Миндовга, князем Жмудским, покуситься на жизнь Миндовга. На походе к Брянску Довмонт оставил войско, ссылаясь на то, что волхвы предсказывают ему дурное, возвратился в Литву и, соединившись с Тренятей, внезапно напал на Миндовга и убил его вместе с двумя его сыновьями. По предварительному уговору с Довмонтом Тренята стал великим князем Литовским, но вскоре убит был приверженцами Миндовга, мстившими за смерть Миндовга. Великим князем Литовским сделался единственный оставшийся в живых сын Миндовга, Воншелг, и начал казнить всех врагов своего рода. Тогда Довмонт с дружиной и родом своим бежал в 1266 году во Псков и принял там крещение с именем Тимофея. Псковичи в это время вели борьбу с меченосцами, которые, захватив прибалтийское побережье, стремились присоединить и Псков к своим владениям; нуждаясь в опытном и искусном вожде, они избрали Довмонта своим князем и не ошиблись в выборе. Уже чрез несколько дней после своего избрания Довмонт, взявши с собою «три девяноста» дружины, повоевал Литву, захватил в полон родную тетку свою, жену князя Гердена, и, отослав ее с двумя девяностами во Псков, с оставшимся у него одним девяносто разбил, при переправе чрез Двину, посланную за ним погоню, состоявшую из 700 человек. В следующем 1267 г. Довмонт с новгородцами и псковичами также ходил на Литву. Но особую славу, как защитник Пскова и русской земли, Довмонт приобрел борьбой с немцами и датчанами, утвердившимися в то время на южном берегу Финского залива. В 1268 г. новгородцы собрали большое войско под предводительством князя своего, Димитрия Александровича, сына Невского, получили помощь от великого князя Ярослава и, вместе с Довмонтом, начали готовиться к походу против датчан. Узнав об этом походе, немцы отправили послов в Новгород, обещая не помогать датчанам, и затем присягнули в этом пред новгородскими послами, приехавшими в Ригу. Но когда русское ополчение приблизилось к Раковору (Везенбергу), то оно неожиданно увидело пред собою многочисленные немецкие полки, стоявшие «как лес дремучий», потому что немцы обманули новгородцев своей присягой, надеясь ложной клятвой ослабить их приготовления к походу. Русские, однако не испугались и вступили в бой. Летопись говорит, что побоище было страшное, какого не видали ни отцы, ни деды; в особенности жестока была битва в центре, где стояли новгородцы с псковичами в лицо «железному полку против великой свиньи». Русские сломили немцев и гнали их семь верст до самого Раковора; немцев пало такое множество, что русская конница не могла пробраться по их трупам. Простояв три дня «на костях», новгородцы двинулись обратно, но Довмонт с псковичами решил воспользоваться победой и опустошил Ливонию до самого моря, набрав великий полон. Собрав остаток сил, немцы с 800 человек пришли было на границу разграбить пановские села, но Довмонт с 60 дружинниками настиг их и разбил. В следующем 1269 г. магистр ливонский явился ко Пскову с «тяжкой силой» и 10 дней осаждал его, но Довмонт сам ранил магистра в битве и принудил его оставить осаду. Когда немцы уже отступали, к Довмонту на помощь явились новгородцы. Довмонт погнался за неприятелем, который и вынужден был заключить мир на всей новгородской воле. Тогда же и датчане запросили мира: «кланяемся на всей вашей воле, говорили они, Наровы всей отступаемся, только крови не проливайте». На этом условии и заключен был с ними договор. Поход Раковарский сблизил Довмонта с князем Димитрием Александровичем, который и выдал за него дочь свою Марию; это возбудило против Довмонта враждовавшего с Димитрием великого князя Ярослава, который и пробовал, хотя неудачно, посадить вместо Довмонта князем во Пскове какого-то Айгуста, вероятно тоже литовца. Когда, после смерти Ярослава, великим князем сделался Димитрий, Довмонт помогал тестю в борьбе его с младшим его братом, князем Андреем Александровичем, и новгородцами. В 1282 г. Довмонт внезапно захватил Ладогу, вывез оттуда казну Димитрия в Копорье, но, осажденный там новгородцами, должен был возвратиться во Псков. Следующее затем время Довмонт, любимый псковичами, мирно княжил во Пскове, воинскими подвигами своими дав ему продолжительный мир; этим временем Довмонт воспользовался для того, чтобы обезопасить Псков от нечаянных нападений, и оградил его новой каменной стеною, которая до XVI века носила название Довмонтовой. Лишь в 1299 г. ливонские рыцари, внезапно вторгнувшись во псковское княжество, опустошили его и даже осадили самый Псков, но и на этот раз были разбиты и прогнаны. Ни одного князя псковичи ни любили так сильно, как Довмонта. Ограждая Псков извне, Довмонт в мирное время показывал справедливость и милость в суде, проявлял любовь и попечительном к бедным, а также истинное благочестие. Довмонт умер 20 мая 1299 г. и был погребен в Псковском Троицком соборе, где доныне хранятся его меч и одежда. Церковь причислила его к лику святых. Память его совершается 20 мая (2 июня). На памятнике «Тысячелетие России» в Новгородском кремле (Детинце) (Авторы проекта памятника — скульпторы М. О. Микешин (1835–1896) и И. Н. Шредер (1835—1908).) рядом с Благоверным Великим князем Александром Ярославовичем Невским, слева изображен святой князь Псковский Довмонт. 21 декабря 1944 года Псковский горисполком принял первое после войны решение «О переименовании улиц, площадей и переулков Пскова», «Учитывая историческую для города роль советских общественных деятелей, отличившихся в Отечественной войне партизан, военачальников древнего города, а также пожелания трудящихся об оставлении существующих до 1917 года названий улиц» горисполком решил улицу Единства переименовать в Довмонтову улицу. Но решение это выполнено не было. По воспоминаниям старожилов Пскова, когда 21 декабря 1944 года предполагалось переименование улицы Баториевской в улицу И. Шуйского, на углу улицы Первомайской жители самостоятельно повесили табличку с названием «Улица Довмонта», но городские власти не разрешили оставить табличку, и она была снята. 8 июня 1948 года одной из новых улиц Пскова на Запсковье было присвоено наименование Довмонтова, но решением Псковского горисполкома от 2 июля 1958 года Довмонтова улица была упразднена со следующей мотивировкой: «В связи с тем, что по генеральному плану г. Пскова в районе Запсковья улица Довмонтово не предусмотрена, улицу Довмонтова закрыть и числящиеся по этой улице домовладения зарегистрировать как дома по Первомайской улице».
