Прославление и оправдание. Навстречу 16 марта
Приближается 16 марта, и, как всегда в это время, обсуждается вопрос — кто из политиков примет участие в шествии легионеров к памятнику Свободы и что им за это будет. «ВС» обратилась за комментарием к политику, депутату сейма от нацобъединения Эйнарсу Цилинскису. В прошлом году он лишился поста министра именно за то, что в этом шествии участвовал.
— Эйнарс, а в этом году вы примете участие в шествии?
— Почти наверняка да. Для меня это важно. Единственное, что может помешать — служебная командировка в Брюссель. Сейчас мы с коллегами обсуждаем, кто поедет, но я бы предпочел остаться в Риге ради шествия.
— А не могли бы прокомментировать то, что происходит вокруг участия в этом мероприятии вашего коллеги по партии министра юстиции Дзинтарса Расначса? Он сначала говорил, что пойдет, потом, после упрека со стороны премьера, что пойдет, но не со всеми, потом — что вообще не пойдет…
— В нашей парии никогда не было никаких разногласий по этому вопросу. Участие в шествии — свободный выбор каждого человека. Корректнее было бы задать вопрос самому Расначсу, я с ним на эту тему не разговаривал.
— А вам не кажется лицемерной эта ситуация? По–моему, она компрометирует саму нашу парламентскую демократию. Удивительная постановка вопроса: министры не могут идти под угрозой потери должности, а депутатам никто препятствий не чинит. В этом году человек министр — его надо наказать, в следующем он депутат правительственной коалиции — никаких проблем. Нормальным мне казался бы такой подход: либо это шествие — прославление нацизма, как считают антифашисты, тогда идти нельзя никому, либо оно — дань памяти защитникам родины, и тогда в нем может участвовать любой патриот.
— Должен согласиться, что считаю подобный подход странным. Мы ни в коей мере не считаем эту демонстрацию пронацистской. Не случайно мы идем под лозунгами, в которых осуждаются и нацистский, и коммунистический режимы. Шествие согласовано с городскими властями, и мы вправе претендовать на конституционную свободу собраний.
— Не является ли такой подход унизительным для вашего национального объединения? Партнеры по коалиции указывают вам, как себя вести, вы вынуждены подчиняться их давлению. Это же нелепо, что член правительства должен несколько раз в течение недели менять свою позицию. Почему нельзя было во время коалиционных переговоров оговорить условия участия вашей партии в правительстве?
— Возможно, что так и надо было поступать. Но я не участвовал в коалиционных переговорах. Кстати, и в прошлом году ситуация вокруг моего участия в шествии была для меня полной неожиданностью. Если бы я знал, что последует ультиматум, то не принял бы предложение занять пост министра среды и регионального развития.
— Перейдем к другой коллизии вокруг шествия. В прошлом году принимались поправки к Уголовному закону. В том числе в нем обсуждалась статья, карающая за прославление, отрицание, оправдание и грубое пренебрежение агрессией СССР и гитлеровской Германии против Латвии. К третьему чтению юристы убедились, что эти действия наказуемы и по существующему закону, ответственная комиссия предложила исключить эту статью. Ваша фракция настаивала на голосовании, лично вы голосовали, чтобы статья осталась. Можете мотивировать?
— Мы считаем, что публичное выражение такого отношения к трагическому периоду в истории нашей страны приводит к нетерпимости, разжигает рознь в обществе. Поэтому оно должно быть запрещено совершенно недвусмысленно.
— Понятно. А теперь проанализируем события 16 марта. Известно, что эта дата выбрана в память о боях 1944 года на территории Псковской области России. Армия нацистской Германии совершала агрессию против российского народа, легионеры добровольно либо по принуждению участвовали в этом преступлении против мира. С юридической точки зрения это пособничество. Не кажется ли вам, что торжественное шествие под государственными флагами вызывает столь же негативные чувства у жертв той агрессии, которые вы опасались пробудить во время обсуждения Уголовного закона? В Латвии живет довольно много выходцев из Псковской области. В их восприятии легионеры были оккупантами…
— 16 марта мы не отмечаем какую–то военную победу, а отдаем дань памяти нашим солдатам, которые были уверены, что защищают свою родину. Мы ни в коей мере не поддерживаем агрессию гитлеровской Германии против России. А для Латвии и Германия, и СССР были оккупантами.
— Так вы совсем не видите этической проблемы? Посмотрите на это мероприятие глазами бывшего жителя Псковщины. Те, кто тогда были оккупантами, теперь идут под государственными флагами как герои. Если бы дело происходило в церкви или на кладбище — не было бы никаких возражений.
— В сложных исторических ситуациях трудно прийти к общей точке зрения. Например, для латышей довольно болезненным является широкое празднование 9 Мая, которое происходит у памятника в Пардаугаве. Для нас этот день символизирует повторную советскую оккупацию.
— А вам не кажется, что коллизий, о которых я говорю, удалось бы избежать, если перенять опыт Эстонии? Там тоже была дивизия Ваффен СС. Но они чествуют ее ветеранов в день, привязанный к боям на территории самой Эстонии, а не оккупированной территории России. И не в центре Таллина, а непосредственно на месте боев — в Синимяэ. Может быть, стоит и вам перенести мероприятие, например, в Море под Сигулдой?
— Я думаю, что со временем традиции могут меняться. Для меня, например, важна дата 17 марта. В этот день в том же 1944 году Латвийский центральный совет выпустил меморандум о приверженности независимости Латвии как от нацистской Германии, так и от Советского Союза. Под этим меморандумом подписались более сотни выдающихся общественных деятелей Латвии, в том числе почти половина депутатов последнего довоенного сейма. Многие из них из–за этого стали жертвами гитлеровских либо сталинских репрессий, другие вынуждены были эмигрировать.
— Так вы предлагаете не переносить место, а изменить дату, а с ней и предмет чествования?
— Не так примитивно. У каждой даты есть свое значение. 16 марта отмечается уже более шестидесяти лет. Я бы хотел, чтобы со временем менялись акценты, больше внимания уделялось меморандуму Центрального совета. Ведь сложилась и другая, неприятная для меня традиция: 16 марта стало днем протестов, корень которых в современной политике, а не в истории Второй мировой войны. Если бы несколько лет подряд 16 марта проходило без обычного в этот день противостояния, тогда эти акценты сменились бы быстрее.
— Получается заколдованный круг: 16 марта отмечается с каждым годом все шире, антифашисты протестуют против него активнее, еще важнее быть 16 марта у памятника Свободе. Какой выход?
— Несколько лет назад мы предложили заявить памятное мероприятие 17 марта. Так антифашисты тут же и на этот день назначили свою протестную акцию. Мы опасаемся, что если мероприятия у памятника отменить вовсе, то антифашисты появятся в Лестене.
— Я уверен, что это недоразумение. Насколько мне известно, антифашисты никогда не возражали против мероприятий в Лестене и против чествования Центрального совета. Я предложу им прокомментировать ваши слова и надеюсь, что это станет началом поиска компромисса.
— Хорошо. Только я вынужден сделать оговорки. Во–первых, я могу говорить только от имени национального объединения, а 16 марта отмечают многие общественные организации. Во–вторых, среди нас живут ветераны легиона. Для этих очень пожилых людей участие в мероприятиях 16 марта крайне важно, оказывать какое–либо давление на них недопустимо.
Александр ГИЛЬМАН.
Комментарий главы организации «Мир без нацизма» Иосифа Корена.
Антифашистское движение Латвии последовательно выступало и выступает против
героизации легиона Ваффен СС. Мероприятия 16 марта у главного государственного символа страны под государственными флагами Латвии таковыми и являются по своей сути.
Мы никогда не будем вмешиваться в минорные мероприятия в церквях и на кладбищах, полагая, что их организаторы, так же как и мы, соблюдают общепринятые церковные каноны и принципы морали.
Антифашисты Латвии с уважением относятся к деятельности борца — антифашиста Константина Чаксте и его товарищей по Латвийскому Центральному совету. Мы чтим их память.