Легендарный дядя Стёпа. Из истории появления уникального персонажа.
Эталон справедливости, доброты и чести. Литературный персонаж, который сейчас бы могли назвать культовым, но на самом деле он — любимый. Для множества мальчишек и девчонок, что выросли на этой истории и читают строчки Сергея Михалкова своим детям, а кто уже и внукам. Вспоминаем 10 фактов из жизни Дяди Степы и его создателя.
В пионерский лагерь — за вдохновением
Конкурс пионерской песни Московского комитета комсомола в 1935 году позвал Сергея Михалкова в дорогу. В детский подмосковный лагерь. Молодой поэт-песенник работал вожатым, ходил в походы, вел задушевные разговоры у костра, удил рыбу. Впечатления о пионерском лете стали детскими стихами. В этом же году Михалков написал первую детскую поэму — «Дядя Степа».
Евгений Мигунов. Эскиз конверта для грампластинки с записями чтения Сергеем Михалковым трилогии о дяде Стёпе. 1963
Первым Дядей Стёпой был сам Михалков
Редактор «Пионера» журналист и писатель Борис Ивантер напечатал поэму в седьмом номере журнала за 1935 год. Даже не дожидаясь рисунков великана, чтобы не мешкать с публикацией. Первыми иллюстрациями к поэме стали фотографии самого автора, которого за высокий рост и добрые глаза невольно сравнивали с литературным персонажем.
Оценка мэтров
«Я писал первую часть как-то очень легко», — рассказывал впоследствии Михалков. А то что пишется на одном дыхании часто получается выдающимся произведением. Дядю Стёпу сразу оценили самые авторитетные критики того времени.
Корней Чуковский предрекал Дяде Степе долгую литературную жизнь — и не ошибся. Высоко оценил поэму о высоком гражданине и Самуил Маршак. Прочитал «Дядю Степу» прямо в присутствии молодого автора, пожелал литературному герою «подрасти духовно».
«Если впоследствии я не счел своего „Дядю Степу“ случайным эпизодом в литературной работе, а продолжил трудиться для юного читателя, — в этом, может быть, прежде всего заслуга Самуила Яковлевича Маршака», — рассказывал Сергей Михалков.
Кто нарисовал Дядю Стёпу
Отдельной книгой «Дядя Степа» вышел в свет в 1936 году в издательстве «Детская литература». Впервые нарисовал Степана Степанова известный художник, создатель легендарного Мурзилки — Аминадав Каневский.
Дядя Степа с иллюстрациями Каневского, 1936 г
Входным билетом в мир книжной иллюстрации Дядя Степа стал для художника Германа Мазурина. Свой образ обаятельного великана создавали Константин Ротов — автор панно Советского павильона на Нью-Йоркской выставке; Ювеналий Коровин, чьи работы находятся в Третьяковской галерее; и один из отцов-основателей советской мультипликации — Владимир Сутеев.
Герман Мазурин. Иллюстрация к стихотворению Сергея Михалкова «Дядя Стёпа — милиционер». Открытка. 1956
Константин Ротов. Иллюстрация к стихотворению Сергея Михалкова «Дядя Стёпа». Издательство «Детгиз». 1957
Дядя Стёпа — милиционер
«Пограничник», «Новый мир», «Пионер», «Пионерская правда». Эти не пересекающиеся по читателю издания в 1954 году объединил общий материал — поэма «Дядя Степа — милиционер». Сам автор рассказал в предисловии в «Пионере» об одной встрече — с милиционером... двухметрового роста. «Выше всех милиционеров, каких я когда-либо видел в своей жизни!» И в дружеской беседе выяснилось, что милиционер тоже был когда-то моряком. Так появилась идея новой поэмы, которая принесла детям радость, а её создателю — Вторую премию МВД СССР.
По просьбам читателей
«Дядя Степа и Егор». Неподдельный интерес к семье любимого великана воспитанников детского сада, с которыми встречался Сергей Михалков, заставили снова взяться за перо. Юный читатель переживал — не одинок ли их любимец? А у Степы дети есть? «Что скажу ему в ответ? / Тяжело ответить «нет». Так Степан обрел семью: жену Марусю и сына Егора — ребенка образцового, спортсмена и — в духе времени — будущего космонавта. «Я друзья скажу вам сразу: / Эта книжка по заказу», — признается поэт. Опубликована детская история в самом что ни на есть серьезном периодическом издании — газете «Правда».
Дядя Степа в бронзе
Не каждый литературный герой удостаивается памятника, а памятников Деде Стёпе даже несколько. Пятиметровый Степан Степанов застыл в бронзе на улицах Самары, как и водится — в окружении детей. Местные жители угадывают в памятнике черты служившего на этом участке — тогда еще города Куйбышева — участкового Олега Малинина. Памятник работы Зураба Церетели — подарок городу. Работу по отливке статуи он выполнил бесплатно. В столице бронзовый Дядя Степа «поселился» у здания областного ГИБДД в Слесарном переулке, а на Кузбассе — в городе Прокопьевске.
Памятник дяде Степе в Самаре. Скульптор Зураб Церетели. Фотография: rah.ru
Экранная жизнь
Спустя три года после литературной премьеры — Дядя Степа уже на экране. Один из первых на «Союзмультфильме». По сценарию Сергея Михалкова и заместителя главреда журнала «Крокодил» Николая Адуева черно-белую историю нарисовал и заставил ожить Владимир Сутеев. Спустя четверть века вышло уже цветное продолжение жизнеописания знаменитого великана — «Дядя Степа — милиционер». Над мультфильмом 1964 года работал создатель экранного Чебурашки, художник-постановщик Леонид Шварцман.
Кадр из мультипликационного фильма «Дядя Стёпа — милиционер» (1964)
«Дядя Степа — ветеран»
Заключительная часть истории о знаменитом великане, хоть и на пенсии, но, как всегда, полном задора и оптимизма. Дядя Степа участвует в «Зарнице», клеймит курильщиков, гуляет по Парижу, поднимает бокал шампанского за французских коммунистов и, наконец, становится дедом. При этом — «Как и прежде, Дядя Степа/ Крепко дружит с детворой». И дети отвечают взаимностью.
За годы существования литературного персонажа было продано более 20 миллионов книг.
Витамин смеха от Сергея Михалкова
«Юмор в детской литературе — дело серьезное и большое. Витамин смеха необходим детям», — уверял Сергей Михалков.
А еще детям просто необходимы стихи Сергея Михалкова. «А что у вас?» и «Про Фому», «Веселые путешественники» и воплощенная на страницах Михалкова мечта, пожалуй, каждого ребенка — «Праздник непослушания».
Произведения Сергея Михалкова изданы в стране общим тиражом 300 млн экземпляров и появляются на книжных прилавках вот уже более 80 лет.
Хоть сам автор скромно замечал: «Не я выбрал детей, а дети выбрали меня. Почему? Для меня это тайна».