Пятьдесят первому

Даже как-то не верится. Он ведь все больше ассоциируется с числительными, связанными с единицей. Например, я не раз шутил, что о. Иоанн… Не уверен, что его можно сейчас так называть полноправно, поэтому, что Иван Иванович — первый мире священник с татуировками. Это, конечно, не так. Зная своеобразие национального преломления христианства в Латинской Америке, карибских странах или на Филиппинах, где люди в Страстную Пятницу добровольно подвергают себя распятию (к счастью, не летальному), смутно догадываешься: бывают вещи и поэкзотичнее.

Но есть у Охлобыстина и нешутейные «номерпервые». Скажем, его первая серьезная актерская работа и главная роль — в жутковатой мистической драме «Нога» о парне, потерявшем ногу в Афганистане и постепенном понявшем, что ампутированная конечность превратилась в его темного двойника, доппельгангера, зажившего самостоятельной, не очень хорошей жизнью. Многие считают этот фильм лучшей — первой по силе и качеству, значит — антивоенной картиной.

С позиций нынешнего дня все не так однозначно. В конце 80-х-начале 90-х, когда «Нога» вышла на экраны, почти любая книга или фильм сознательно вылепливались, или постфактум трактовались в духе «анти». Причем, как потом выяснилось, это было не просто торжество разрушения без намека на созидание, но и увеличение на пару порядков тех проблем, против которых «анти» выступало. Что-то антикоррупционное — и на выходе мы уже имеем не безобидные холодильники с колбасой на маршальских дачах, а самобытную художницу Е.Васильеву. Антивоенный — и мы уже сражаемся с исламизмом и геополитическими угрозами не в Афганистане, а на Кавказе. Нет, «Нога» фильм не радикально-антивоенный, скорее, показывающий изнанку и психологические последствия войны. Однако их и раньше обнажали многие авторы, которых в абстрактном гуманизме и пацифизме вряд ли заподозришь. Вот первенство в качественном показе этой изнанки у «Ноги» оспорить сложно. А сам по себе факт мучений и терзаний вернувшегося с поля боя солдата отнюдь …