От Брейвика до Брексита

Политический терроризм – явление, своей природой во многом дающее ответ на всегда актуальный вопрос о роли личности в истории. Ответ таков: личность и объективные общественно-политические тенденции дополняют и подталкивают вперед друг друга. Многие акты политического терроризма серьезно меняли ход истории, но практически каждое из них, в свою очередь, так или иначе вытекало из предыдущих исторических событий, а не было исключительно взбалмошным актом индивидуальной воли. Даже убийство симпатичной и абсолютно безобидной австрийской императрицы Елизаветы неуравновешенным итальянским анархистом Лукени, для которого не имело разницы, какую августейшую особу казнить (изначально на роль жертвы планировался принц Орлеанский), – и то было опосредованным следствием роста европейских революционных настроений и предвоенной наэлектризованности атмосферы. А вот в терроризме социально-бытовом, имеющем личные причины и порожденном обидой террориста на не понимающее и обижающее его окружение, под удар попадают если не конкретные обидчики, то люди вообще, без разбора по классам и стратам. Скажем, чешка Ольга Гепнарова, в 1975 году передавившая грузовиком группу ожидавших трамвая пражан, мстила именно расплывчато понимаемому обществу и едва ли не человечеству в целом.