«Правый сектор» — это современный СС, — исповедь американского наемника

«Отбросы общества» — так американский доброволец характеризует украинских националистов, воюющих в Донбассе.

Минские соглашения предполагают разоружение всех незаконных формирований. Запрещенная в России экстремистская организация «Правый сектор»* в состав силовых структур Украины не входит, но боевые действия продолжает вести. Американец рассказал «Ленте.ру» о том, как пытался воевать в составе группировки, потерях, пьянстве и самоубийствах националистов на линии соприкосновения.

За идею

С бывшим американским военнослужащим, придерживающимся крайне правых взглядов, Джоном (имя изменено) я познакомился около двух лет назад в социальных сетях. Уже тогда янки воевал против ополченцев на Украине. Сначала Джон служил в одном из формирований, которое можно было бы назвать частной армией, где получал достаточно смешную по западным меркам зарплату — 10 000 гривен (около 400 долларов) в месяц плюс 1000 гривен (40 долларов) за каждый день на передовой.

Потом он сражался в отрядах запрещенного в России «Правого сектора» (ПС), где ему не платили вообще ни цента. Однако, как заявлял мне сам Джон, главным для него была «идея, а не деньги».

По мнению бывшего военного, сегодня на Украине происходит то же самое, что во время Второй мировой войны: «Азов» (добровольческий полк в составе Нацгвардии Украины) и «Правый сектор» — «современная версия СС (карательные военные формирования фашистов — прим. ред), а ДНР — Советов (Советской армии — прим. ред)».

Из двух сторон в этом конфликте «солдат удачи» безоговорочно поддерживал первых.

Я неоднократно предлагал американцу взять у него интервью, но он отказывался, объясняя, что не доверяет «продажной российской прессе». Однако несколько дней назад Джон сам связался со мной и попросил, чтобы я на условиях анонимности опубликовал его рассказ.

Не ваша война

«Я приехал в Киев 6 июня этого года. Здесь меня встретили парни из „Правого сектора“. Первый день мы лишь развлекались, но уже через сутки уехали на поезде в Красноармейск (с 2016 года — Покровск в ДНР, на временно оккупированной части, подконтрольной Киеву), где поселились на базе ПС.

Вначале все было просто прекрасно: журналисты брали у нас интервью, мы гуляли по городу, делали покупки, выпивали. Но вскоре я стал свидетелем очень неприятных сцен. Так, бойцы „Правого сектора“ избивали просто ради забавы гражданских, трахались с малолетками, а иногда даже и насиловали их. Эти, с позволения сказать, военные вели себя не как армия, а как отпетые головорезы. К тому же эти ребята слишком много бухали, и я стал реально опасаться за свою задницу.

Иногда, напившись, они устраивали беспорядочную стрельбу прямо на базе. Один из них по пьяни уронил гранату, и его разнесло на куски.

Однако с 13 июня стало уже не до пьянок — сепары (официальный Киев и его западные партнеры называют сепаратистами ополченцев народных республик Донбасса — прим. ред) перешли в наступление. Эта атака застала нас врасплох: 4 наших парня были убиты, а 11 ранены», — вспоминает Джон.

«Вскоре после этого разгрома меня и других иностранцев поднял cреди ночи офицер Игорь (я не знаю его фамилии).

Игорь нам объявил, что базу собираются атаковать бойцы Службы безопасности Украины и мы должны уйти, так как это уже «не ваша война».

Мы поехали на вокзал и сели в поезд до Киева. Как раз в это время в Киеве хоронили наших товарищей, погибших в боях около Красноармейска, и, естественно, мы пошли с ними проститься. На похоронах ко мне подошел один из моих знакомых по Краматорску бойцов ПС и сказал, что надо поговорить. Мы отправились с ним в бар «Национал-социалист» (заведения с таким названием в Киеве нет, видимо, какой-то из баров так называют неофициально — «прим. ред), и мой сослуживец угостил меня выпивкой. Во время пьянки он заявил, что „сбежав с базы в сложное время, я поступил как предатель и дезертир“.

На мои возражения, что я лишь выполнял приказ Игоря, правосек ответил, что нужно слушаться „не какого-то непонятного Игоря, а командира подразделения“. Однако после этого мой собеседник неожиданно сменил гнев на милость: „Ладно, забудем об этом! Давай пить!“. Вечер проходил мирно, и я было уже решил, что все окей, конфликт исчерпан. Увы, ночью этот парень, взяв на подмогу еще двоих правосеков, ввалился ко мне в номер гостиницы.

Они сообщили, что созвонились с командиром и тот якобы сказал, что я обязан заплатить „штраф за предательство“ в размере 2000 гривен (80 долларов) или же они меня убьют.

Но у меня просто не было тогда таких денег, и они забрали у меня все, кроме нательного белья. Напоследок сказали, что, „если я хочу остаться жить, то должен немедленно убраться из Украины“.

Утром я поехал в американское посольство, где объяснил свою ситуацию. Дипломаты купили мне авиабилет в США», — продолжает рассказ собеседник.

«Отбросы нашей планеты»

Как считает Джон, конфликт произошел не только из-за его отъезда с базы. Дело в том, что, несмотря на свои крайне правые взгляды, этот американец — по крови наполовину араб, а наполовину турок (хотя ни слова не понимает ни по-арабски, ни по-турецки). По его словам, многие правосеки ненавидят «чурок» (не говорящий ни по-русски, ни по-украински американец даже выучил это слово).

«Около полугода назад я пытался устроиться в первую штурмовую роту „Правого сектора“, но, к счастью, опоздал на самолет. Потом, посмотрев изобилующую расистской тематикой страницу на Facebook этого соединения, я сообщил им, что хоть и американец, но не белый.

Ответили мне так: «Радуйся, черно****й, что не доехал до нас, мы бы тебя в землю закопали!»

Когда я приехал на базу ПС в июне этого года, то там были и бойцы первой штурмовой роты. Именно они и взяли с меня „штраф“ — то есть ограбили!» — возмущается американец.

После всего случившегося возвращаться на Украину Джон не собирается. Эта война и ее участники оказались совсем не такими, какими он себе их представлял. Он рассказывает, что почти все иностранные добровольцы на Украине, воюющие на стороне Киева, придерживаются крайне правых взглядов, но «все-таки среди нас нет классических фашистов, и мы не считаем, что людей нужно убивать только из-за цвета кожи или разреза глаз».

«К сожалению, среди бойцов „Правого сектора“ очень много откровенных неонацистов, чьи взгляды одиозны даже для такого человека, как я.

Но это еще полбеды — среди правосеков также слишком много откровенных уголовников.

Не побоюсь резких слов: эти люди — отбросы нашей планеты!» — завершает Джон свою эмоциональную исповедь.

Игорь Ротарь

* Запрещенная на территории РФ экстремистская организация.