ПУШКИН О ТУРКАХ
26.07.1829 г. Пушкин из побеждённого Арзрума доехал до российской границы в Гумри.
А в это время новый командующий Русской армией Дибич, пройдя Балканы, овладел рядом городов турецкой Болгарии, и подошел к Адрианополю (совр. Эдирне), второму по значению городу Оттоманской империи, угрожая непосредственно Стамбулу.
Пушкин в Гумри сделал черновой набросок о зверствах турок «Везли в Стамбул мешки ушей» погибших русских воинов в задуманном стихотворении «Стамбул гяуры нынче славят». Ему от этой дикости было «нехорошо», и потому продолжать дальше не стал. Он оставил нам только это:
Стамбул гяуры нынче славят,
А завтра кованой пятой,
Как змия спящего, раздавят
И прочь пойдут и так оставят.
Стамбул заснул перед бедой.
Стамбул отрекся от пророка;
В нем правду древнего Востока
Лукавый Запад омрачил —
Стамбул для сладостей порока
Мольбе и сабле изменил.
Стамбул отвык от поту битвы
И пьет вино в часы молитвы.
Там веры чистый луч потух:
Там жены по базару ходят,
На перекрестки шлют старух,
А те мужчин в харемы вводят,
И спит подкупленный евнух.
Но не таков Арзрум нагорный,
Многодорожный наш Арзрум:
Не спим мы в роскоше позорной,
Не черплем чашей непокорной
В вине разврат, огонь и шум.
Постимся мы: струею трезвой
Одни фонтаны нас поят;
Толпой неистовой и резвой
Джигиты наши в бой летят.
Мы к женам, как орлы, ревнивы,
Харемы наши молчаливы,
Непроницаемы стоят.
Алла велик!
К нам из Стамбула
Пришел гонимый янычар —
Тогда нас буря долу гнула,
И пал неслыханный удар.
От Рущука до старой Смирны,
От Трапезунда до Тульчи,
Скликая псов на праздник жирный,
Толпой ходили палачи;
Треща в объятиях пожаров,
Валились домы янычаров;
Окровавленные зубцы
Везде торчали; угли тлели;
На кольях скорчась мертвецы
Оцепенелые чернели.
Алла велик. — Тогда султан
Был духом гнева обуян. ( печать 11.04.1836 Современник 1836, №I).
Что-то будет с Турцией через 200 лет в 2029 г.? Не зря же Пушкин написал эти сроки...