Прощальный привет от богомола. В путешествиях по разным странам есть на что посмотреть

Ночью прошел ливень с сильным ветром, и с утра море было прохладным. Купаться не тянуло, но и уходить с покрытого мелким белым песком пляжа – великолепного, как и все пляжи на болгарском Солнечном берегу, – не хотелось. И я занялась своим любимым занятием: искать ракушки.

Побрела вдоль берега по мелководью. Вот красивые двустворчатые с серым, голубоватым, фиолетовым отливом. А эти темно-коричневые, зато витые, как маленькие веретена с неровно намотанными нитками. Зажала несколько штук разного калибра в кулаке и побрела дальше.

Вдруг что-то тихонько щекотнуло ладонь. Осторожно разогнула пальцы, шевельнула раковины. Из одной высунулись маленькие клешни, пощупали воздух, потом над ними появились на длинных ниточках-антеннах два малюсеньких черных глаза. Глянули на меня, как показалось, очень укоризненно, и спрятались.

Удивленная такой живой находкой, подобрала еще несколько витых раковин и побежала к дочери. А она уже сидит на песке и наблюдает, как на расстеленном полотенце, высунувшись из своих домиков, тщетно пытаются разбежаться в разные стороны крабики-младенцы.

Но песок – не их стихия. Мы нашли поблизости пустую пластмассовую бутылку, зачерпнули морской воды и опустили туда ракушки. Что тут началось! Крабы повысовывались из своих домиков и принялись, таская за собой раковины, носиться в воде, мимоходом затевая короткие, но яростные драки.

Мы долго наблюдали за их потасовками и попытками пробиться сквозь пластмассовые стенки, а перед уходом с пляжа вылили содержимое бутылки у кромки воды. Надо было видеть, как крабы прыснули в разные стороны! Казалось, каждый из них кричит на своем крабьем языке: свобода, свобода!

А вот двустворчатую, белую с серыми и желтыми полосками раковину я унесла с собой. Потому что на краешке одной из створок оказался какой-то нарост. Я не большой знаток морской биологии, но думаю, что это устроившая здесь свое жилье малюсенькая актиния. Никогда нигде такого не попадалось.

Миновав пляж, по пути заглянули к узкой длинной заводи, заросшей по берегам камышом. Там в первый же свой день на Солнечном берегу (Слънчев бряг по-болгарски) мы обнаружили пять прекрасных белых лебедей. Они плавно скользили по воде, часто ныряя за водорослями и гордо не замечая туристов, пытающихся завести с ними дружбу, подманивая кусочками хлеба. Красавцы лебеди наши заискивания просто игнорировали.

А вот местные чайки, которых тьма-тьмущая не только у моря, но и на курортных улицах, на крышах отелей, готовы вырвать прямо из рук любую поживу, да еще подраться за нее с другими. Таких наглых чаек мы нигде раньше не встречали.

По-научному они зовутся гларусы. Здоровенные, мельтешат всюду чуть ли не круглые сутки, громко орут на разные голоса и везде нахально лезут.

Идем как-то на обед, подходим к террасе отельного ресторана и – чудная картина: на дальнем столике сидит чайка и с аппетитом угощается из тарелок. Мы было схватились за фотоаппараты, но тут с десертом в руках подошла хозяйка обеда, ахнула, закричала. Чайка тяжело взлетела, опустилась неподалеку, возмущенная жадностью этих нелепых бескрылых существ.

В путешествиях по разным странам есть, конечно, на что посмотреть, где побывать, с кем пообщаться. Тут, кажется, не до разных пташек или жучков-паучков. Но как не понаблюдать за ласточками, если они слепили гнездо прямо под потолком вашей лоджии? Целыми днями дружная пара носится туда-сюда, выкармливая своих птенцов. И уже не пугаются нас, как в первые дни, у них на страхи просто нет времени.

Экскурсия в древний город Созополь включала поездку на лодках по реке Ропотамо. Там распложен большой национальный парк с одноименным названием, в котором под защитой находятся редкие виды флоры и фауны. Река не очень широкая, с зелеными, густо заросшими берегами и зеленой тихо текущей водой. Шум лодочных моторов разгоняет всякую живность. Но вот, неторопливо взмахивая крыльями, пролетает цапля. Еще какие-то птицы помельче снуют над водой. Лодки задерживают ход напротив большого притопленного дерева. На нем греются на солнышке две черепахи. К ним подплывает третья, бесцеремонно спихивает одну из подружек (хватит, погрелась!) и взбирается на ее место. Обиженная черепашка шлепается в воду, распугивая стайку рыб.

Как-то вечером мы брели с пляжа мимо небольшого леска, зажатого между морем и шоссе. И замерли. Сначала тихо, потом громче защелкал, засвистел соловей. «Совсем как у нас в России…» – вздохнули мы, и потянуло домой. И кстати – ночью мы улетали.

Собрав вещички, упаковав чемоданы, вышли в лоджию. Сидели, тихо разговаривали, оглядывая напоследок темные окна отелей и звездное небо. Вдруг на полированные металлические перила спланировало какое-то большое насекомое. Узкие крылья, длинные суставчатые ноги. Проползло немного, остановилось и поднялось на задние лапки, повернув к нам не очень дружелюбную физиономию. Богомол! Замерев, он стоял неподвижно, разглядывая нас, а мы с не меньшим интересом – его. И не думал уползать. Но вот я неосторожно взмахнула рукой, и богомол свалился вниз. Думали: упал на землю или улетел. Но заглянули за перила, а богомол, уцепившись за бетонное ограждение, продолжал неподвижно стоять. Видимо, решил проводить нас, дождавшись аэропортовского автобуса.

Ну что же, решили мы: богомол – довольно экзотичный прощальный привет от болгарской фауны. И за это ему спасибо.