18 мая Комитет по иностранным делам Палаты представителей Конгресса США принял законопроект под названием «Глобальный Акт о правах человека имени Сергея Магнитского». Таким образом, имя россиянина, в смерти которого Штаты и ряд единомышленников обвиняют руководство РФ, было ещё раз увековечено в американском законодательстве (Закон Магнитского, ставший основой для «Глобального акта», был принят в США в декабре 2012 года). Документ, названный в честь Магнитского, предусматривает возможность введения со стороны Соединённых Штатов санкций в отношении граждан любого иностранного государства за грубые нарушения прав человека. Казалось бы, в стране, где имя Сергея Магнитского, которого считают «жертвой путинского режима», стало одним из главных аргументов в спорах с российскими властями, противников у такой законодательной инициативы, да ещё и на высшем уровне, не появится, однако не тут-то было. Своё возражение на рассмотрении законодательного проекта выразил конгрессмен от Республиканской партии Дана Рорабахер. Причём недоволен он был совсем не содержанием документа, а именно его названием. Более того, Рорабахер заявил, что работодатель Магнитского, Билл Браудер, сам мог похитить миллиарды, об исчезновении которых говорил Сергей, и назвал главу Hermitage Capital «олигархом» и «клептократом». По мнению республиканца, присвоение имени Сергея Магнитского акту против грубых нарушений государствами прав человека выглядит не иначе, как «бесполезная пощёчина России». Учитывая сосуществование в США закона, глобального акта и списка имени Магнитского, таких «пощёчин» выходит аж целых три. Наибольший интерес представляет собой так называемый «список Магнитского». Этот перечень фамилий людей, якобы причастных к смерти Сергея Магнитского, имеет две части: открытую и закрытую. Открытая часть, опубликованная в 2013 году, включает имена 18 человек, в том числе – правоохранителей, судей, бизнесменов и начальника следственного изолятора «Матросская тишина», где скончался Сергей, Ивана Прокопенко. А вот российских чиновников в этом перечне почему-то не было. Зато в закрытом списке таковых числится около трёхсот человек. Почему же имена высокопоставленных лиц, которых обвиняют не в чём-нибудь, а в нарушении святая святых — прав человека, держатся в секрете? Скорее всего, потому что содержание «списка Магнитского» Госдеп и администрация президента США могут изменять по своему усмотрению. А это значит, что любой российский чиновник может внезапно стать фигурантом «чёрного списка» в тот момент, когда так будет выгодно Вашингтону. Причём официальное лицо не имеет возможности узнать о включении своего имени в данный документ. Таким образом, самая демократичная в мире держава никому не оставляет шансов на какое-либо обжалование и предоставление доказательств своей непричастности к делу Магнитского вообще. И о каких тогда правах человека тогда может идти речь? Выходит, что спекуляции на тему смерти Магнитского нужны Вашингтону лишь для того, чтобы у США был лишний рычаг давления на российскую политическую элиту. Сам Алексей Навальный в своё время писал, что принятый в 2012 году в Штатах закон Магнитского может применяться в отношении любых лиц, которых США «признают ответственными за нарушение прав человека и принципа верховенства права в России». А воодушевлённый такими широкими возможностями применения санкций сопредседатель «Парнаса» Михаил Касьянов пошёл дальше и передал в Конгресс США список российских журналистов, которых он лично обвинил в «косвенной причастности к убийству Бориса Немцова». Вот и получается, что российские оппозиционеры обрадовались совсем не «победе американского законодательства в борьбе со злом и несправедливостью», а неограниченной гибкости «магнитских документов», позволяющей им продвигать и собственные интересы. Даже среди американских конгрессменов нашёлся человек, который считает документы, названные в честь сотрудника консалтинговой компании Firestone Duncan, ставшего участником крупного коррупционного скандала, политизированными и неуместными. Сергей Жуков
