От лорнетов до дальномеров: как фирма Федора Швабе вооружила Россию оптикой

Российские предприниматели, которые развивали свое дело на рубеже 17-20 веков, — какой след они оставили в истории и благодаря чему преуспели в коммерции, политике, общественной жизни? Ответы на эти вопросы ищем в просветительском проекте Департамента города Москвы по конкурентной политике «Субботние хроники: истории московских поставщиков».

В 1837 году на Большой Лубянке появилась скромная лавка, где торговали привезенными из Европы лорнетами и очками. При магазине работала небольшая мастерская с пятью станками, в которой трудились 11 учеников. Возможно ли тогда было предположить, что этому предприятию «Ф. Швабе» суждено превратиться в главного поставщика точной механики и оптики всей Российской империи?

Основал фирму швейцарец Теодор Швабе (в России — Федор Борисович). Швейцарское подданство он сохранил на всю жизнь, но именно Россия стала местом, где его дело обрело настоящий размах. Вместе с супругой Генриеттой Паулиной он поселился в Москве и начал с ремонта и продажи импортных оптических приборов. Швабе обладал редким чутьем на потребности времени. Он понял, что Российской империи нужны серьезные инструменты для науки, медицины и армии.

К концу 1850-х годов специалисты его мастерской собирали уже практически все известные тогда оптические приборы: от починки лорнетов и продажи очков фирма Швабе перешла к созданию сложнейших механизмов.

Одним из направлений, в которых фирма добилась подлинного совершенства, стала хирургия. В мастерских Швабе начали выпускать полные наборы для самых сложных операций, включая глазные и зубные. В те времена они считались вершиной врачебного искусства.

При этом особое внимание уделяли стерильности. В те годы в Европе были популярны идеи хирурга Джозефа Листера о принципах антисептики — новации в производстве Швабе не заставили себя ждать. Инструменты стали покрывать никелем — так они легче мылись и не ржавели, а резные ручки, где могла скапливаться грязь, сменились гладкими. Затем в арсенале фирмы появились и собственные паровые стерилизаторы, и передвижные дезинфекционные камеры — настоящее ноу-хау для того времени.

Кроме того, в каталогах фирмы можно было найти электротерапевтические аппараты, приборы для прижигания тканей, бандажи и протезы.Не меньшее значение Швабе придавал применению достижений науки и образования. Физические кабинеты российских университетов и гимназий оснащались приборами его фирмы — от простых наглядных пособий по гидростатике (раздел физики, изучающий равновесие жидкостей) до сложных электрофорных машин для генерирования высокого постоянного напряжения.Барометры, выпущенные коммерсантом, считались эталонными. Его компания делала и классические модели Торричелли (ртутные), и новейшие метеорологические приборы. Термометры и ареометры (приборы для измерения плотности жидкостей) пользовались спросом у сахароваренных и винокуренных производств.

Но главной гордостью компании стали геодезические и астрономические инструменты. Теодолиты (приборы для выравнивания углов при закладке фундамента), астролябии (для измерения горизонтальных углов при работах по межеванию земель), нивелиры (для измерения разности высот) фирмы Швабе высоко ценились специалистами: по точности они не уступали лучшим европейским образцам. 

А для исследования звездного неба фирма выпускала большие телескопы. Интересно, что во втором магазине Швабе на Кузнецком Мосту даже открыли публичную обсерваторию — любой желающий за небольшую плату мог посмотреть на планеты и звезды. Для Москвы того времени это было сенсацией.Фирма быстро завоевывала признание. В 1853 году Швабе получил большую серебряную медаль на Всероссийской мануфактурной выставке. А в 1854-м случилось событие, которое укрепило его репутацию: Швабе преподнес императору Николаю I модель гладкоствольной пушки «Единорог», разработанной на его предприятии. Государь остался доволен и подарил предпринимателю бриллиантовый перстень с рубином. А вскоре после этого фирма Швабе получила заказ на изготовление таких же моделей для всех кадетских корпусов Москвы и Санкт-Петербурга. 

Со временем в дело вошел племянник основателя Альберт Иванович Гамбургер. Человек разносторонних дарований, он оставил след в истории развития не только оптики, но и аквариумистики. Аквариумы Гамбургера считались лучшими в России — герметичные, с идеально прозрачными стеклами, они позволяли содержать самых прихотливых рыб. Это было не просто ремесло, а подлинное искусство. С 1856 по 1876 год его мастерская изготовила около 400 аквариумов, за которые получила 12 медалей на различных выставках.

После кончины Федора Борисовича в 1880 году фирму унаследовал именно Альберт Иванович. Предприятие на тот момент насчитывало 95 рабочих, а годовой оборот составлял 150 тысяч рублей (более двух миллиардов рублей по современному курсу).

Дело продолжило развиваться. На Всероссийской промышленной выставке 1882 года фирма Швабе получила право помещать на свои изделия изображение государственного герба. Это был знак качества и признания, известный каждому покупателю.

Когда в 1901 году умер и Альберт Иванович, управление перешло к его вдове Матильде Юльевне. Предпринимательница оказалась достойной продолжательницей. При ней производство только окрепло. В 1905 году фирма получила Гран-при на выставке в Льеже (Бельгия).

В 1906 году Матильда Юльевна приобрела участок земли в Сокольниках и начала строить новую фабрику. Пятиэтажное здание оснастили по последнему слову техники — теперь предприятие могло выпускать продукцию в абсолютно иных масштабах.

В 1912 году фирма преобразовалась в акционерное общество с капиталом в один миллион рублей (сегодня — около 9,5 миллиарда рублей). На фабрике трудились уже 245 рабочих, а объемы производства достигали 600 тысяч рублей в год.

Перед Первой мировой войной здесь изготовили дальномер конструкции подполковника Четыркина — прибор, необходимый для артиллерии и флота. Точная оптика уже работала на оборону Российской империи. Поэтому неудивительно, что с началом войны предприятие смогло переключиться на заказы для фронта.

На волне антигерманских настроений Матильда Юльевна, носившая немецкую фамилию, приняла трудное решение: продала все акции и уехала из России. В 1916 году фирму переименовали в акционерное общество «Геофизика», а после революции оно стало полностью государственным. 

Казалось бы, история закончилась. Но завод, созданный Швабе, продолжил жить. В 1934 году здесь начался серийный выпуск нивелиров, биологических микроскопов и опак-иллюминаторов (особых устройств внутри микроскопов, которые посылают свет на исследуемую поверхность).

Перед Великой Отечественной войной основным направлением стали прицелы для самолетов — военная продукция составляла уже 70 процентов от общего объема. В октябре 1941 года, когда немцы стояли под Москвой, завод эвакуировали на Урал, где правопреемник дела Теодора Швабе — ПО «Уральский оптико-механический завод» — находится по сей день. Сегодня здесь все так же выпускают медицинское оборудование, геодезическую технику, гиростабилизированные системы для самолетов, вертолетов и морских судов (позволяют получать устойчивое изображение при съемке в условиях качки и ударов), оптику и светотехнику. 

Прежде всего, добиться успеха Швабе и его потомкам помогло редкое умение чувствовать время. Федор Борисович первым понял, что России нужны точные приборы, качественная оптика, надежные хирургические инструменты. Он не копировал европейские образцы, а работал над созданием собственных уникальных изделий.

Важную роль сыграла и готовность учиться новому — будь то методы стерилизации или производство геодезических приборов. И, конечно, семейная преемственность: дело, начатое Федором Борисовичем, подхватил племянник, а затем и его вдова. Каждое поколение не просто сохраняло нажитое, но и приумножало его.

Но самое главное — удивительная широта предпринимательского взгляда: начиная с хирургических наборов и телескопов для публичной обсерватории и заканчивая пушками и аквариумами. В этой универсальности и был, пожалуй, главный секрет фирмы Швабе, который позволил его делу сохраниться до наших дней.