Война с Ираном: предпочтительный сценарий для Турции

Синан Юльген - бывший турецкий дипломат, глава стамбульского аналитического центра EDAM и старший научный сотрудник Carnegie Europe.

Синан Юльген

В эпоху потрясений политическим лидерам приходится принимать ключевые решения для защиты национальных интересов своих стран. Эти решения нередко формируются под влиянием институциональной исторической памяти. Именно так обстоит дело с Турцией сегодня, когда она осмысливает вероятные последствия американо-израильской войны с Ираном.

Турция и Иран разделяют понимание региональной геополитики, уходящее корнями в века. Их граница - одна из старейших непрерывно признанных общих границ на Ближнем Востоке, а мир между двумя странами сохраняется с 1639 года.

Разумеется, Турцию и Иран нельзя назвать союзниками. Их интересы нередко кардинально расходились - особенно после Исламской революции 1979 года, и они не раз вступали в борьбу за региональное влияние. Однако их стратегическое соперничество всегда разворачивалось опосредованно: стремясь склонить региональную динамику в свою пользу, обе стороны последовательно избегали прямого столкновения.

Это наглядно проявилось в Сирии. Когда в 2011 году вспыхнули массовые протесты против режима Башара Асада, Турция открыто поддержала смену режима. Иран же стал ключевым союзником Асада, помогая ему выстоять в течение более десяти лет гражданской войны. Лишь после того, как внешнее влияние Ирана ослабло в конце 2022 года, оппозиционным силам - при поддержке Турции - удалось переломить ход конфликта и в итоге свергнуть династию Асадов.

Сегодня Турция настолько привержена курсу на избежание прямой конфронтации с Ираном, что даже преуменьшила значение иранского удара баллистическими ракетами, который, по имеющимся данным, мог поразить авиабазу Инджирлик на юге страны, если бы не системы противовоздушной обороны НАТО. Правительство Эрдогана скептически оценивает реалистичность смены режима в Иране - особенно если этот процесс возглавят Соединённые Штаты. Если у президента Барака Обамы, ценившего взвешенное стратегическое планирование, не хватило ни терпения, ни решимости осуществить смену режима в Сирии, как хаотичная администрация Дональда Трампа способна добиться успеха в Иране?

Даже если США и сумеют свергнуть иранский режим, упорядоченный переход власти крайне маловероятен. Для Турции крах иранского государства - наихудший сценарий.

Какой бы хаос ни породили США и Израиль в Иране, Турции придётся иметь дело с последствиями - включая массовый приток беженцев. От Исламской революции 1979 года до войны в Персидском заливе 1990–1991 годов и сирийской гражданской войны - смена режима в турецком соседстве, равно как и провальные попытки её осуществить, неизменно ложилась на страну тяжёлым бременем в сфере безопасности и гуманитарной сфере. 

Приток беженцев из Ирана создаст и серьёзную нагрузку на турецкую экономику - в момент, когда страна пытается обуздать инфляцию. Затяжная нестабильность в Иране способна существенно осложнить эти усилия.

Острое осознание этих угроз побудило Турцию предпринять усилия по предотвращению нынешнего конфликта, в том числе предложить посредничество в переговорах между США и Ираном. Когда эти усилия не принесли результата, инициативу перехватил Оман, а обречённые переговоры переместились в Швейцарию. Теперь Турция стремится как можно скорее остановить насилие - прежде чем иранский режим рухнет.

Однако если предотвращение затяжного конфликта и распада Ирана отвечает жизненно важным интересам Турции, не менее важным для неё является и то, чтобы исход войны не обернулся победой режима. Торжествующая Исламская Республика несомненно осмелеет - и выйдет из Договора о нераспространении ядерного оружия, ускорив путь к статусу ядерной державы или хотя бы государства, стоящего на пороге ядерного обладания. Ядерный Иран опрокинет региональный баланс сил, который в последнее время складывается в пользу Турции.

Предпочтительный для Турции исход - управляемая деградация иранских амбиций и потенциала. Полезным может оказаться венесуэльский прецедент. Когда США отстранили президента Николаса Мадуро, они привели к власти не оппозиционное правительство, а позволили занять его место гибкой группе управленцев из числа действующего режима.

В ближайшие недели усилия Турции, по всей видимости, будут направлены на выявление и установление контактов с ключевыми фигурами внутри Ирана, отвечающими этим критериям. В нужный момент Турция может попытаться связать их с соответствующими международными игроками.

Copyright: Project Syndicate, 2026. 
www.project-syndicate.org