Опасный Измир: сирийских беженцев боится даже полиция
Автор: Дмитрий Киселёв
9 июня студентка философского факультета МГУ Варвара Караулова была экстрадирована из Турции в Москву. Ранее ее задержали в Стамбуле по пути в террористический халифат, выросший на части территорий Сирии и Ирака. История стала сенсацией. Но сенсация — лишь в совмещении, казалось бы, несовместимого.
Русская девушка — философ, золотая медалистка, четыре иностранных языка, состоятельные родители — завербована исламскими радикалами? Хотя сам по себе случай вербовки не единичный. По информации наших спецслужб, в рядах боевиков "Исламского государства" воюет примерно одна тысяча россиян. Много это или мало? Все относительно. Иностранцев на стороне халифата — 25 тысяч человек. Большинство прибившихся — с Ближнего Востока и из Западной Европы. Наших, выходит, — 4%. Мало, если учесть, что своих мусульман у нас — под двадцать миллионов и именно они являются объектом интенсивной обработки. Держатся. Благодаря здоровым религиозным лидерам, что поддерживают традиционный для России ислам. Благодаря государству и обществу, для которых наши мусульмане — родные.
Много ли русских и других немусульман по рождению из России в этой тысяче? Единицы. Это совсем мало, если учесть, что именно русский — в "тройке" приоритетных языков, на которых ведется пропаганда радикального ислама. С вербовкой, однако, выходит туго. Делают свое дело российские спецслужбы, наша система образования, гражданское общество, родители, Православная Церковь.
Запад в этом смысле более уязвим. Именно оттуда халифат "пылесосит" себе высококвалифицированные кадры — финансистов, компьютерщиков, инженеров, оружейников, кинематографистов. Из России такого потока нет. Именно поэтому случай с Варварой Карауловой — чрезвычайное происшествие, как и каждый случай вербовки здесь со стороны радикальных исламистов.
Автор: Ольга Скабеева
Вместе с отцом Варвара Караулова занимает пятый ряд. Turkish Airlines. Места E и D. В самом начале самолета. Во время полета Караулова платок не снимает.
Как только капитан объявляет, что аэробус набрал высоту и можно расстегнуть ремни безопасности, отец обнимает Варвару. Он то и дело ей что-то шепчет на ухо. Варвара ведет себя сдержанно — эмоции не проявляет. В каком она состоянии и что чувствует, наконец отправляясь домой, непонятно — ее лицо скрывает хиджаб. За 2 часа 50 минут своих кресел Карауловы ни разу не покидают.
Самолет приземлился в московском аэропорту Внуково. Варвара Караулова — пока единственная из всей группы задержанных на турецко-сирийской границе россиян, кого уже отпустили на родину. Никакого сопровождения в действительности не было, турецкая полиция Караулову проводила только до трапа.
Ни наручников, ни обещанных сотрудников Интерпола — Карауловы летят обычным рейсовым самолетом.
Павел берет рюкзак и черную сумку — это его личные вещи. Сама Варвара бежала в Сирию налегке. В группе — еще 13 россиян: четыре женщины, трое мужчин, шесть детей. Родные при этом искали одну лишь Варвару. Остальные бежали целыми семьями.
Нафиса Ходжаева — с мужем и совсем маленьким сыном. Умару — 4 года. Его тоже держат в турецком миграционном центре в Батмане. Самой младшей из тех, кого родители хотели перетащить к террористам в ИГИЛ, — чуть меньше года.
Крошечная Хатиджа родом из Дагестана. Из Дагестана и Велиметова Регина. Ей — 24. В 4-й махачкалинской гимназии Велиметову запомнили прилежной и скромной. Хиджаб Регина надела за месяц до бегства в ИГИЛ и увезла на войну сына, которому всего 5 лет.
Электронный браслет — лишь часть наказания. Саид Мажаев отправился в Сирию воевать на стороне джихадистов. Был ранен, бежал, отсидел два года в российской тюрьме, освобожден условно-досрочно. Но выезд за пределы Грозного ему до сих пор запрещен.
"Там объясняют, что, если ты поедешь, если ты умрешь на этом пути, сразу же попадаешь в рай. Это и вдохновляет. За что они берут? За самое больное. Показывают, как детей убивают, всякое насилие происходит. Призывают не отсиживаться, а идти по этому пути", — вспоминает Саид.
Чьи именно голоса призывают расстрелять мирных сирийцев, никому неизвестно. Саиду сказали, что это — выходцы из Чечни. И он отправился на джихад, как теперь утверждает, будто бы защищать мирное население и возвращать на праведный путь своих братьев.
Экстремизм изнутри оказался обычным рабством — с побоями и без документов. Паспорт у Мажаева отобрали еще на границе. И в этом смысле истории у всех идентичны.
Из Дагестана через Турцию в Сирию уже бежали 400 человек. На джихад. Абдусалим, пойманный ФСБ, теперь тоже рассказывает, как хотел защищать мирное население.
О зверствах ИГИЛ дети не просто знают — черные знамена халифата они видели в своем доме. В турецких трущобах Измира с потрясающим видом на Эгейское море, без денег, еды и работы живут теперь сотни сирийцев.
Как им удалось спастись, до сих пор непонятно. Через границу Джафит перевел всю семью: двоих дочерей, жену и 11 внуков, в том числе маленькую Диялу, которая не ходит из-за врожденного паралича. Дияле нужен доктор, но у семьи нет ни документов, ни страховки, ни денег.
Исламские радикалы вырезают целые села. 130 тысяч беженцев живут только в районе крепости Кадифкале. Это сейчас самый распространенный бизнес в турецком Измире. 40% населения района Басманэ — беженцы. Практически над каждой дверью — вывеска на арабском: "Сдается". На день, на неделю, на месяц... Пишут от руки и цены на сирийский луковый хлеб, и объявления о работе. Все попрошайки в городе — тоже сирийские беженцы.
Работу найти невозможно. Уровень преступности вырос. Есть даже статистика: двое из пяти ограблений совершают именно беженцы. Курортный Измир местами превращается в настоящее гетто. В район Басманэ, например, ночью не приезжает даже полиция.
Всем беженцам дали матрасы. Даже гостиницы — дешевые и те, что не в центре, — превратили в ночлежки, лишь бы сирийцы, пугая туристов, перестали спать прямо на улице. Какую цель, пересекая границу, преследовала Варвара, выяснят в ходе допроса.
В синей клетчатой рубашке — той самой, в которой приехал в Стамбул еще неделю назад, — Караулов теперь покидает Турцию. В обстановке чрезвычайной секретности Варвару, замотанную в платок, вывезли из приграничного города, опасаясь атаки ИГИЛ.
Представители российского консульства передают Карауловой справку на вылет в Москву — паспорт, как это случается во время вербовки, террористы забрали.
"Есть такая практика, когда люди теряют документы в аэропорту и не могут к нам приехать, то мы выписываем свидетельство о возвращении", — пояснил Александр Хапилов, консул-советник генерального консульства России в Стамбуле.
Варвара не просто скрывает лицо — не разглядеть даже глаз. 15 минут пешком из домашнего терминала в международный Караулову в буквальном смысле ведут. Она регистрируется сразу на несколько рейсов в обход очередей. Ее подводят к стойке номер 14 для дипломатов. Именно здесь первый раз ровно на 30 секунд она снимает хиджаб, чтобы пограничники сверили лицо с фотографией.
312-й выход. В самолет Караулову посадили вне очереди. Пассажирам потом объяснят: девушка, студентка-отличница, не опасна. Семья Варвары настаивает на том, что их дочь — жертва, но наркотиков и психотропных средств в крови девушки не обнаружили. Если ее вину докажут, то это 208-я статья Уголовного кодекса: от 5 до 10 лет — за участие в вооруженном формировании.