Почему наши щи полные? Это название для привлечения внимания, — чистосердечно признается официантка из нового ресторана "Петруша". Раз щи, значит, ресторан русский. А такие заведения в Петербурге, как ни удивительно, по–прежнему в большом дефиците. В Петербурге есть главная ресторанная улица (и все мы знаем, что она называется Рубинштейна), а есть главный ресторанный дом. В почти 300–метровом здании на Конногвардейском бульваре до революции были конюшни и казармы и до недавнего времени работали четыре ресторана, а теперь уже пять. Вход в "Петрушу" — в самом конце. Пока здесь повторяют типичную ошибку новых заведений: создатели ресторана долго и вдохновенно, с позволения сказать, креативят, но гостям никто и ничего об этом не рассказывает. И поди догадайся, кто этот карапуз с игрушечной сабелькой на коне–качалке! Благодаря агентурным источникам ответ, к счастью, известен — это юный Петр Алексеевич Романов, он же Петр I, он же Петруша. Интерьер со сводами не стилизован ни под какую конкретную эпоху, это просто заведение "под старину", которое делится на две неравные части: дворянскую, с диванами и изразцовыми каминами, и людскую, с лавками и "крестьянскими столами". Экзотики а–ля рюс хватает: в туалете вместо раковин — медные тазы, в рамах экспонируются скалки и сечки, а на стеллажах установлены величественные сосуды с разноцветными мутными жидкостями, заставляющие вспомнить нетленное "Веселие Руси питие есть". К счастью, все это не переходит границы разумного. Уютнее всего в дальнем от входа зале, где есть много зелени, на стенах висят картинки с птичками–невеличками, а на подоконнике заливаются трелями канарейки. Вот только поют они редко, возможно, их пугает соперничество с музыкальным аудиорядом: еврейские, немецкие, французские — каких только песен тут нет, за исключением русских народных и романсов. Но с настоящими птичьими трелями все равно ничто не может сравниться. На входе в "Петрушу" никто не встречает, и столик можно выбирать самостоятельно. На столах лежат льняные салфетки, которые оказались даже не влажными, а, прямо скажем, мокрыми. Один из соседей "Петруши" по дому — знаменитая "Русская рюмочная № 1", в водочный музей которой не зарастает тропа интуристов. Так что сравнений никак не избежать. Ценовая политика примерно одинакова: к примеру, винегрет и там и там стоит 290 рублей, только в рюмочной он с балтийской килькой, а в "Петруше" — с груздями. К груздям шеф Александр Переверзев вообще питает слабость. И надо признать, правильно делает. Вроде что может быть проще, чем заправленный сметаной салат с черными солеными груздями, картофелем, зеленью и редисом. А ведь как здорово! Даже хрустнувший на зубах песок не раздражает. Говяжий студень (390 рублей) можно признать почти диетическим, и даже сопровождение из хрена со сметаной — для нежных духом, забористости добавляют только соленые лимоны. Оливье (450) здесь пытаются приблизить к дореволюционному образцу: салат готовят с раковыми шейками и индейкой, а уровень солености задают солонина из говяжьей грудинки и красная икра. Иногда создатели "Петруши" все–таки впадают в карикатурное русофильство: блюда в горшочках, которых здесь немало, подают на подстилке из сена. Но это не мешает признать, что пельмени с уткой и гречневой кашей (470–610) — это хорошо. Так же как и ржаные блины с луковым припеком. Кстати, в "Петруше" сразу четыре главы посвящены горячим блюдам, помимо основного есть также блинное (270–320), котлетное (420–550) и лепное, то бишь пельменно–вареничное (390–600), меню. Куриную котлету (520) на кухне фаршируют яйцом, но в результате получается не привычная зраза, а все благодаря тому, что внутри с удивлением обнаруживаешь нежное яйцо пашот. Но главное удовольствие от этого блюда — бонус из малосольных огурцов. Гатчинская форель — сама деликатность, за вкус должен отвечать соус "Шампань", но он тоже нейтрально–сливочный… Щи пришлось ждать долго–долго: кажется, за это время можно было успеть подняться на колоннаду Исаакиевского собора. И они, к сожалению, скорее разочаровали: возникло ощущение, что щи банально переварили. Но, говорят, уже осенью в "Петруше" появится настоящая русская печка, и тогда щи должны заиграть новыми красками. Кстати, знаете, почему они полные? Полные — значит богатые!
