Особые объекты закупок

Реставрация памятников архитектуры в правовом поле находится между строительной отраслью и культурой. Заказчикам и исполнителям реставрационных работ для достижения результата приходится прорываться через правовые коллизии, пробелы законодательства и строго регламентированное бюджетное планирование.

Специфику закупок в области реставрационных работ обсудили на круглом столе «Особые объекты закупок», состоявшемся в рамках Недели реставрации. Дискуссия была организована Союзом реставраторов Петербурга.Насколько действующее законодательство в области закупок применимо к отрасли? В Антимонопольной службе не питают иллюзий в отношении эффективности 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок». Закупки в области реставрационных работ в большей степени направлены на сохранение объекта, а не на удовлетворение потребностей заказчика, считает руководитель УФАС по Санкт-Петербургу Вадим Владимиров. Ошибка может быть роковой, а урон невосполнимым. «Мы в ФАС относимся к 44-ФЗ без должного пиетета, видим в нем большие лакуны и противоречия, но считаем необходимым его соблюдать», – выразил свою позицию господин Владимиров. Возможность неоднозначных трактовок законодательства приводит и заказчиков, и подрядчиков в Антимонопольную службу. «44-ФЗ прежде всего написан для закупки товаров. При закупке работ или услуг мы сталкиваемся с огромным количеством пробелов и коллизий с другими законодательными актами, – вторит ему начальник юридического отдела СПб ГКУ «Дирекция заказчика по ремонтно-реставрационным работам на памятниках истории и культуры» Антон Ким. – Все проблемы возникают на стыке законов о сохранении ОКН и о контрактной системе».Так, Закон №44-ФЗ дает заказчику возможность проводить конкурсы с ограниченным участием и вводить дополнительные требования. На практике эти нормы понимаются и применяются по-разному. «Под таким конкурсом понимается процесс, когда информация о закупке сообщается неограниченному кругу лиц, требования к участникам закупки предъявляются единые, включая дополнительные требования», – констатирует Вадим Владимиров.
Подводные камни
Претензии к законодательству есть и у заказчиков. Так, Антон Ким обращает внимание на «подводные камни» конкурсов с ограниченным участием. Значение здесь имеет не только цена, но и квалификационные требования. Но заказчик вправе устанавливать только те ограничения, которые прямо предусмотрены законом, и только в той мере, которая минимально ограничит круг участников. Это опыт, наличие технических средств и недвижимого имущества, достаточного для исполнения контракта.«Например, мы бы хотели видеть подрядчика, который уже выполнял контракт по живописи, а в УФАС считают, что достаточно опыта выполнения аналогичных работ. При этом понятие «аналогичные работы» вызывает неоднозначные толкования. В УФАС «сохранение объектов культурного наследия» трактуют широко, не вдаваясь в специфику объекта и детали выполнения работ. Под «сохранением» может подразумеваться как опыт реставрации фасадов зданий, так и восстановление музейных ценностей, например, воссоздание переплетов рукописных книг. «Споры продолжаются, есть противоречивая судебная практика, часть судебных споров решена в пользу заказчика», – комментирует Антон Ким. Еще один критерий отбора поставщиков, вызывающий сомнения, – предоставление информации о выполненных работах, аналогичных предмету закупки, стоимостью не менее 20% от начальной максимальной стоимости контракта. Должен ли подрядчик предоставлять один контракт на сумму не меньше 20% от начальной цены контракта или это могут быть разные контракты? Точка в дискуссии до сих пор не поставлена, не помогли и запросы в Мин­экономразвития. «Недавно в постановление правительства внесли изменения, разграничивающие работы по реставрации, связанные со строительством, и работы по восстановлению музейных ценностей. Это стало большим прогрессом. Осталось дело за законодательными и исполнительными органами власти, которые рано или поздно дадут заказчику право самому определять, какой именно опыт является квалификационным требованием», – надеется господин Ким.
Выйти из стройки
Работу ведомств и реставраторов усложняет формальная зависимость реставрационной отрасли от строительной. Из-за того, что реставрация одновременно часть и строительной отрасли, и культурной сферы – возникают нестыковки законодательства, регулирующего отрасль, и тупиковые ситуации при реализации контрактов. Для того, чтобы получить больше свободы как при организации конкурсных процедур, так и при реализации госконтрактов, реставрации необходимо признание ее отдельной отраслью. Это даст возможность упростить или обособить конкурсные процедуры. «Реставрации пора определиться с отраслевой принадлежностью. Возможно, нам нужна отдельная отрасль; возможно, мы можем существовать в рамках строительной отрасли, но при этом получим возможности особого регулирования, – считает начальник отдела реставрационных программ КГИОП Павлина Юдина. – Это позволит в законодательстве прописать отдельные нормативные пункты для реставрации, а заказчикам – ставить особые условия подрядчикам». Одна из проблем отрасли в текущем состоянии – отсутствие возможности заключать контракты сроком реализации более одного года. КГИОП ведет трехлетнее планирование в рамках госпрограмм. Но заключать контракты на срок до трех лет вне инвестпрограмм запрещает ст. 72 Бюджетного кодекса.
Мнение:
Анатолий Миропольский, генеральный директор НРФ «МИР»:
– В процессе выполнения работ объекты культурного наследия требуют постоянного исследования, а следовательно, времени. Чтобы двигаться по пути выстраивания реально работающей модели, нужно учитывать и это время, и время на согласование с КГИОП, с заказчиком, на проведение рабочих комиссий и консультаций.Стоило бы выделить реставрацию в отдельную отрасль для того, чтобы принять для нее особые условия. Приступая к работе на объекте, мы порой сталкиваемся с обстоятельствами, не учтенными на данный момент, и в результате возникает необходимость сдвинуть сроки, провести дообследование, иногда даже приостановить работы. С точки зрения исполнителя все изменится: во-первых, будут учитываться все возможные факторы. Во-вторых, изменятся условия проведения работ, в том числе сроки. В-третьих, появится время на принятие решения в спорных случаях. Самое главное – изменится качество проведенных работ, ведь в реставрации нельзя спешить.
Кстати:
Накануне Дня реставратора в Государственной академической капелле наградили петербургских реставраторов. Нагрудным знаком «Почетный реставратор Санкт-Петербурга» I степени за вклад в развитие реставрационной отрасли в городе на Неве были награждены главный технолог компании «Стройтехуслуги» Владимир Бубнов, реставратор декоративных штукатурок и лепных изделий компании «Фасадремстрой» Любовь Исаченкова, художник-реставратор Лаборатории научной реставрации монументальной живописи Государственного Эрмитажа Елена Калмыкова, главный архитектор проектного подразделения института «Лен­проектреставрация» Марк Коляда, художник-реставратор высшей категории Санкт-Петербургского филиала Архива Российской академии наук Наталия Маршенникова, ведущий архитектор проектного подразделения института «Ленпроектреставрация» Татьяна Ознобишина и доцент кафедры реставрации факультета искусств Санкт-Петербургского государственного университета, реставратор произведений из дерева компании «Водолей плюс» Владимир Торбик. В тот же вечер в Капелле прошло чествование ветеранов отрасли. Зал приветствовал овациями Галину Преображенскую, художника-реставратора высшей категории по полихромной деревянной скульптуре, автора уникальных технологий и методик для укрепления древесины и восполнения утрат, основательницу мастерской по реставрации деревянной скульптуры в Музее истории религии, Виля Юмангулова, хранителя музейных фондов «Скульптура» ГМЗ «Петергоф», и Клару Никитину, художника-реставратора отдела научной реставрации и консервации Государственного Эрмитажа, автора многочисленных методик по консервации и реставрации археологических находок из органических материалов.