«Иностранные агенты» будут очернять Россию виртуально

2. Согласно архивам, к числу «политзаключенных» мемориаловцы, инициаторы создания музейного комплекса, относят украинских националистов. Среди них, к примеру, Иван Алексеевич Кандыба, один из учредителей Хельсинской группы, в 1992 г. вступивший в ряды Организации украинских националистов (ОУН) и вошедший в состав «Комитета по легализации и возрождению ОУН в Украине» (ОУНвУ). Позже Кандыбу избрали председателем ОУН (той самой, бандеровской) в Незалежной. И таких примеров масса: мемориаловцы преподносят изменников Родине в качестве «невинно осужденных». При этом совершенно забывая, что подавляющая часть заключенных ГУЛАГа – участники Волынской резни или связанные с «лесными братьями» боевики, не щадившие ни женщин, ни детей. 

Согласно воспоминаниям работника «Перми-36»:
«В основном это были каратели, полицаи, эсэсовцы из числа граждан Советского Союза, которые служили в сформированных дивизиях СС, такие, как «Мертвая Голова», «Галичина», ну и прибалтийские дивизии «Ваффен СС». Также другие каратели, служившие в различного рода зондеркомандах, ну, как говорят — руки по локоть в крови. Действовал закон о неприменении смертной казни, и они получили максимум по кодексу: по 25 лет».

3. В числе регулярных экспозиций уже бывшего музея была, как раз, борьба за независимость Украины после февральской революции и во время Великой Отечественной войны. На стендах красовались газеты ОУНовцев. Там же находились и листовки-агитки бандеровцев. Интересно, что рядом с подобными пропагандистскими материалами не было никаких опровержений со стороны музейщиков АНО «Пермь-36».





4. На многочисленных дискуссиях и конференциях члены правления музея неоднократно высказывали о бандеровцах как «замечательных людях». Одним из таких, к примеру, был Сергей Ковалев, «правозащитник», который будучи переговорщиком в годы Первой Чеченской войны отдал российских солдат боевикам на растерзание. Он же в 1995 году в Буденновске дал Басаеву спокойно скрыться от федеральных властей. За эти эпизоды российское военные назвали Ковалева гаденышом, что довольно прилично, учитывая, сколько солдатской крови на его руках.



5. Протесты против деятельности музея начались с 2014 года, когда Пермсккий Минкульт решил сделать данный музей «государственным». Конечно, пермская общественность не смогла терпеть такое издевательство над историей страны и чествованием откровенных врагов народа. Плюс к этому, украинские события показали, к чему подобная пропаганда может привести. Год судебной тяжбы между активистами и музейщиками «перми-36» при поддержке некоторых представителей региональных властей закончился победой первых. В прошлом году создатели комплекса решили полностью ликвидировать общественную организацию.

Переход из реальной плоскости в виртуальную

После прямых доказательств того, что музей так называемых политических репрессий в Перми под именем «АНО «Пермь-36» занимается очернением и переписыванием российской истории, а также участвует в деятельности политической, учредители мемориального комплекса, посвященному истории ГУЛАГа, решили обойти российское законодательство об НКО.

В настоящее время создатель АНО Виктор Шныров вместе с командой юристов ведут обсуждение о об организационно-правовой форме аналогичного проекта: вследствие действия закона «об иностранных агентах» существование в виде общественной организации уже невозможно. Поэтому, вероятно, «Пермь-36» просто зарегистрируется в качестве российского представительства Международной коалиции музеев совести, куда АНО и входит в качестве учредителя. Таким образом, учредители смогут найти лазейку в законодательстве. 

При этом от своей подрывной деятельности «правозащитники» из «Мемориала» не откажутся: новый музей просто «переедет» в Интернет и будет вести свою агитацию виртуально. А выставки и другие проекты «Перми-36» будут проходить за границей: в США, ЕС и Украине. Незалежной доставят особую радость выездные выставки «иностранного агента», ведь это отлично впишется в рамки прославления Бандеры и Шухевича, а также существующего закона о «декоммунизации». 

У создателей и членов правления музея есть план: обойти российские законы и при этом продолжать свою линию на ежедневное переписывание исторических фактов. Это, как мы знаем, хорошо оплачивается западными фондами, которые и в этот раз не оставят комплекс и самих мемориаловцев без финансовой поддержки. К сожалению, в российском законе «об иностранных агентах» нет ни слова об ограничении виртуальной деятельности подобных НКО. Но, можно думать, скоро чиновники займутся и этим вопросом, дабы не допустить осквернения исторической памяти.