Страсти по Маяковскому

В июле исполняется 125 лет со дня рождения поэта, которого называли пламенем XX века, литературным хулиганом, страдающим романтиком.

Литературный критик, редактор, журналист, историк Вячеслав Полонский писал о Маяковском: "Нельзя сказать, что он был крупен. Он был огромен (рост Маяковского 189 см). Черты лица его были крупны, широкий мятый рот, широкие скулы, широкий нос - от этого голова на широких плечах казалась головой Голиафа. Всё в нём превышало меру, выходило из ряда, переступало границы: голос, жесты, движения. Он очень метко сказал о себе: "Версты улиц взмахами шагов мну".

В нём была природная монументальность. Какая-то уверенность в себе. Он был стремителен, порывист, угловат. Движения резки и грубы. Ему было трудно ходить по тротуару: люди сторонились и смотрели на него боязливо. Поэтому он часто шагал по мостовой. Обдумывая что-то, бормоча строки, с папироской, висящей в углу рта, он шёл как трактор. Он не мог затеряться ни в какой толпе. Читал он изумительно. Голос могучий, мягкий, густой и зычный, гулкий - при отчётливой дикции производил неотразимое впечатление".

Уральский вояж

В январе 1928 года Маяковский четыре дня провёл в Свердловске. На вокзале, взяв извозчика, поэт поехал в гостиницу "Ярмаркома". По дороге разглядывал городские афиши: одна половина плакатов рекламировала новый боевик "Багдадский вор" с участием Дугласа Фербенкса, вторая сообщала жирными красными буквами: "Деловой клуб. В четверг, 26 января, выступление поэта В. Маяковского".

Первое выступление закончилось далеко за полночь. Проголодавшийся поэт спустился в ресторан, но и там ему не было отбоя от поклонников. Когда ужин закончился, мужчины направились в бильярдную. Поэт был в ударе. В воспоминаниях современников он обыграл маркера - работника бильярдной, выставляющего шары на сукно.

Весь следующий день Маяковский гулял по Свердловску. Говорят, что он заглянул в квартиру к одному из рабочих Верх-Исетского завода. Им тогда выдавали новое жильё в только что построенном доме на проспекте Ленина. Вид ванной даже вдохновил поэта написать стихотворение "Рассказ литейщика Ивана Козырева о вселении в новую квартиру". На третий день вечером Маяковский выступал в клубе рабкоров, где произошёл небольшой инцидент. Одна из слушательниц выкрикнула: "Рабочие не понимают ваших стихов".

- А вы не библиотекарь? - в упор спросил Маяковский.

- Да, а что?

- Представьте, это у меня не первый случай. Выступаю я как-то перед рабочими - читал свои стихи, закончил, спрашиваю: "Кто не понял? Поднимите руку!" Поднялась одна рука. Оказалось - заводской библиотекарь.

Затем уже совсем сердито прогремел:

- Кто вам дал право говорить от лица рабочих?

В свой последний день в Свердловске Маяковский снова выступал в деловом клубе. Утренние газеты сообщили: "Вход по билетам, распределённым по рабочим организациям через профсоюзы". Когда выступление закончилось, Маяковский отправился посмотреть на дом Ипатьева, в котором расстреляли царскую семью, а потом захотел увидеть место, где похоронили Романовых. Дороги, ведущей прямо к "могилам", не было. На розвальнях добрались до примерного места захоронения царской семьи. После Маяковский писал: "Конечно, как будто ничего особенного - посмотреть могилу царя. Да и, собственно говоря, ничего там не видно. Её даже трудно найти, ищут по приметам, причём этот секрет знаком лишь определённой группе лиц".

Поздно вечером Маяковский вернулся в гостиницу. Обессиленный, он упал на кровать. Утром поэт отправился на "гастроли" в Пермь.

Поэт и Магнитка

В Магнитогорск Маяковский не приезжал, но его имя в молодом городе высоко чтили. Ежегодно в апреле поэта вспоминали в связи с годовщиной его гибели. Так, в 1934 году в Доме инженерно-технических работников в связи с четвёртой годовщиной со дня смерти поэта состоялся вечер, на котором был прочитан доклад о жизни и творчестве Маяковского, прозвучали некоторые его произведения. 1938 год стал особо значимым в увековечении имени поэта в Магнитогорске. Прежде всего надо сказать о великолепном здании нынешнего Дворца культуры металлургов на левом берегу. В год своего открытия он получил совсем другое название - Центральный клуб металлургов имени

В. Маяковского. В годы войны, когда в здании клуба разместился госпиталь, клуб металлургов имени Маяковского был переведён в здание клуба ЖДТ и работал там всю войну. Но уже через несколько дней после Победы клуб, уже как Дворец культуры металлургов, был открыт, и в нём продолжили работу коллективы художественной самодеятельности. В 1945 году Дворец "потерял" имя поэта. Но одна из центральных улиц левобережья рядом с Дворцом В. Маяковского вот уже 80 лет носит его имя. Кстати, первый поэт Магнитостроя Александр Ворошилов считал себя учеником Маяковского и мечтал стать поэтом-трибуном, поэтом-агитатором.

Певец Магнитки Борис Ручьёв самыми любимыми поэтами называл Владимира Маяковского и Сергея Есенина. Более того, в его творчестве тесно переплелись традиции этих двух поэтов. Воспевая героизм и размах комсомольских строек в своих поэмах, Ручьёв создавал и проникновенные циклы стихов о любви.

Знаменитый в 30-40-е годы чтец, актёр, мастер художественного слова, создатель жанра "театр одного актёра" Владимир Яхонтов на деньги, собранные во время магнитогорских гастролей, приобрёл для Красной Армии танк Т-34 и назвал его "Владимир Маяковский". 12 сентября 1944 года на площадке у сдаточного цеха собрались рабочие, артисты, представители Московской и Челябинской филармоний. Яхонтов передал экипажу паспорт машины и тома произведений Маяковского. Танк "Владимир Маяковский" впоследствии штурмовал Берлин, а его командир Никита Ашуров стал Героем Советского Союза.

И в новом тысячелетии не утихают "страсти по Маяковскому". Он остаётся в центре внимания критиков и литературоведов. Поэзия Маяковского - заметное явление как в литературе, так и в культуре, и каждое новое поколение будет по-новому осмысливать творческое наследие поэта.