Матвей Ганапольский: По сути, Задорнов — предтеча Соловьева и Киселева

Матвей Ганапольский: Уход Задорнова и его смерть это замечательный урок для всех нас. Потому что после того, как человек уходит, — ведь ему никто не запрещал выступать, — наступает «гамбургский счет». Когда подведена черта. Не потому, что боялись до этого говорить о Задорнове. О том, что он весьма странную тему взял для себя – тема называлась «ну, тупые» — по сути, Задорнов еще старых времен предтеча Соловьева и Киселева. По сути, о, что мы сейчас видим в аналитических программах – это «задорновщина».

Хотел бы ввести такое понятие – «задорновщина». Вторая история – у человека был бизнес «они тупые». Мы сейчас не будем говорить, что это покупали. Так я вам хочу сказать, что Соловьев, который как лучший ведущий получил ТЭФИ, — сейчас это тоже покупают. Поэтому, когда человек умирает, люди имеют право подвести черту – а что этот человек делал? Прославился тем, что читал юморески раздора – можно так сказать, — про то, что американцы дебилы и идиоты. Ну, каждый зарабатывает на том, что нравится публике — да, публике нравится, когда говорят, что на Западе дебилы и идиоты. И что, приехав на концерт на «Мерсе», в костюме от «Гуччи», сжимая в руках айфон, приятно осознавать, что на западе живут дебилы – вопросов нет.

Но он же перечеркнул все, что он делал в юмористике другим, — когда сбили из «Бука» южнокорейский самолет, то Задорнов все-таки решил пошутить и по этому поводу. И нужно было – в чем трюк — снова показать, что американцы идиоты. И знаете, что он сделал? Вы эту фразу знаете, но вы историю не знаете. Для этого Задорнов взял фразу прокурора Чусовского района Пермского края Андрея Делиева, которую он сказал в 2010 году по поводу падения МИГ-31 во время учебного полета. Делиев тогда сказал: «Самолет упал по причине силы тяжести, так как машина тяжелее воздуха».

Задорнов взял эти слова и выдал эти слова за слова официального представителя Госдепа, Джейн Псаки, сказав так: они, американцы, поняли, кто там все это нарушил, но Псаки выдала точную причину падения: «малазийский «Боинг» упал потому, что был тяжелее воздуха» — вот так вот.

При этом я не буду сейчас анализировать – это сфера морали, мораль это идеализм, это метафизика, это религия, — каждый понимает мораль по-своему. Простой вопрос – если он такое выделывал, если у него был такой бизнес, если он говорил такие фразы по поводу почти 300 человек, которые погибли, эдак превратив в шутку смерть 300 человек, когда одновременно на экране показывали детские игрушки вперемешку с дымящимися кусками самолета, — почему мы не можем сказать, что мы о нем думаем? Потому что он умер?