Надя Толокно, Вождь, танки, валюта
Когда мне было 7 лет, у меня был план - я хотела подрасти и начать привлекать туристов в Красноярск. Рассказывать им просто, доступно о том, какой офигенный город стоит посреди Сибири.
В Красноярске есть нечеловечески красивые леса и вулканической породы скалы-"столбы" высотой в 100 метров. В Красноярске есть адовой диковины здания советского времени, мост с деясятирублевой купюры есть. Культ фонтанов при мэре Пимашкове возник вот.
Не такая я и глупая была в 7 лет (сейчас, может, глупее): популярная мифология российских городов хромает. Есть краеведы, есть профессионалы-историки, которые знают. Но разделяемого всем миром (или хотя бы всей страной) знания, кхм, не достает.
Вот скажет кто-то: "Нью-Йорк". Или "Лос-Анджелес". Или, не приведи Господь, "Лас-Вегас". У любого, даже у увешанного тоннами георгиевских лент человека, сразу возникнет миллион культурных ассоциаций.
Такие ассоциации можно (и достаточно быстро) зародить и в отношении городов, раскиданных по нашей 1/8 суши. Что и пытался Марат Гельман, например, сделать в Перми, пока все его проекты не были свернуты в результате политических заморозков (а мы в то время сидели).
Тысячи гениальных вещей простаивают в наших городах, сотни тысяч могут создать художники и предприниматели, а мы идентифицируем себя и репрезентируем вождем (1), танками (2) и нефтью (3). И теперь падающим курсом национальной валюты еще, пожалуй.