Jazz May-интервью. Игнат Кравцов
— Что появилось в вашей жизни раньше: барабаны или живопись?
— Барабаны все-таки. Музыка — это основное дело, которым я занимаюсь. Рисовать я начал не так давно.
— Как вы открыли в себе этот талант?
— Я более чем уверен, что все это из детства. От мамы, наверное, передалось — она у меня рисовала очень много.
- Судя по представленным в Пензе картинам, вам интереснее рисовать портреты?
— Я сейчас готовлю большую выставку в Москве — порядка 30−35 картин и целенаправленно рисую портреты. Их пока больше, но у меня есть и пейзажи, и натюрморты.
— Насколько я знаю, у вас уже были выставки в джаз-клубе «Эссе».
— Да, это была клубная выставка. У меня есть свой проект Amber Sept, и на концертах у меня всегда и музыка, и живопись. Но дебютировать в галерее — это другой уровень. Так я заявляю о себе как о художнике.
— Можно сказать, что все это джазовая живопись?
— Можно назвать как угодно, хотя я бы не называл это никак. Это часть меня, это мой мир, мой взгляд и мое желание показать свое уважение к тем людям, которых я очень люблю и ценю — Майе Плисецкой, Юрию Никулину, многим джазменам…
— В одном из интервью вы говорили, что в плане музыки на вас повлиял Джон Колтрейн.
— «Giant Steps» Колтрейна был первым джазовым альбомом, который попал ко мне в руки. А вообще в разный период времени на меня оказывали и оказывают влияние совершенно разные музыканты.
— А в плане живописи?
— Пикассо, Дали и сюрреалисты. Мне нравятся импрессионисты: и Мане, и Коровин, если говорить о нашей живописи.
- Музыка в списке ваших приоритетов остается на первом месте или его начинает занимать живопись?
— Это две параллельные вещи. Я — профессиональный музыкант и долгое время играю на барабанах. Теперь я еще и пишу картины. Это как второй ребенок, которого ты растишь и любишь также. Но у тебя есть первенец.
— Известен пример Бориса Виана, которого все знают как выдающегося французского писателя, хотя в свое время он был довольно известным джазовым трубачом. Если вас запомнят не как барабанщика, а как художника, вы будете против?
— Нет. Это значит я ради чего-то жил. Я просто следую тому, что в данный момент чувствую, я рисую, как это переживаю.
— Как вы находите время и на музыку, и на живопись?
— Как моя мама отвечает: молча. У меня семья, растет сын — ему 2,5 года. И сейчас такой период, что он просто ничего не дает делать. Но я каким-то образом стараюсь находить время. К примеру, рисую, когда он спит днем, а вечером — играю концерты. Если не спит — прихожу ночью и могу чуть-чуть задержаться и поработать над картиной.
Все зависит от рвения и страсти. К живописи у меня большой интерес. Меня волнует визуальная форма, форма передачи. А нехватка время — это все субъективные вещи. Время найдешь, если захочешь.