«Камелек»: как бизнес возрождает традиции якутской керамики
В старину женщин, занимавшихся изготовлением посуды, якуты называли «кюесчют». Относились к ним с почтением, даже с пиететом, старались ни в коем случае не сердить, потому что верили – ее настроение влияет на вылепленную посуду: будучи не в духе, она как бы «запечатает» в ней отрицательную энергию, а людям ведь из нее есть!
Семейная реликвия
– Мастер, изготавливавший ритуальное одеяние для шамана, стоял по иерархии выше него, а кюесчют – выше такого мастера: от нее зависели здоровье и благополучие всей округи. В Чурапчинском музее я видела говорящую об этом цитату из монографии Афанасия Саввина «Гончарное дело якутов», – говорит основатель и руководитель компании «Камелек» Ольга Григорьева. – Мой дядя Александр Прокопьевич Яковлев выяснил, что и со стороны деда, и со стороны бабушки в нашем роду были женщины-кюесчют. Сейчас на нашем семейном предприятии работают 13 моих родственников.
Сколько я себя помню, мама любила расписывать керамическую посуду. Что-то даже сохранилось до сих пор, и почетное место среди этих семейных реликвий занимает керамический чайник, который мы вместе с ней расписали акварельными красками.
Я с детства любила рисовать. Можно сказать, выдавала целые серии иллюстраций к пушкинским сказкам. А в школе рисование у нас преподавал Алексей Алексеевич Николаев, который на одном энтузиазме создал художественный класс: сам смастерил мольберты, раздобыл где-то кисти и прочий инструментарий, а при обучении выходил далеко за пределы школьной программы, преподавая нам техники монотипии, ришелье. А возвращаясь домой, я снова бралась за кисть или карандаш.
Еще любила чтение. Могла забыться над романом «Черный стерх» Ивана Гоголева-Кындыла и «Судьбой» Николая Якутского, и тогда пришедшая поздно с работы мама говорила: «А что у нас сегодня на ужин? Книжка или твой рисунок?» Мама была воспитательницей в садике, отец – директором совхоза, и они нас с малых лет приучали к самостоятельности. Мы, три сестры, и поленницу укладывали, и лед затаскивали, и растапливали на печке для домашних нужд…
Изучение истории
– Родом я из села Ботулу. Родная земля напитала меня своими легендами и преданиями. Нас, детей, как магнитом притягивало Муосааны – место кровавой битвы XVII века, где вплоть до века ХХ находили остатки воинского снаряжения, наконечники стрел. Мне ничего подобного не попадалось, но слухи о таких находках будоражили воображение. А когда я начала учиться в Верхневилюйской гимназии, у нас преподавали именитые учителя, среди которых было немало признанных фольклористов, краеведов: Анастасия Афанасьевна Кардашевская, Иван Оросунский, Николай Павлович Корякин, Никита Деевич Архипов, Григорий Григорьевич Боотой. На летние каникулы мы уезжали с заданиями по изучению истории родных наслегов. Отец подарил мне на день рождения диктофон, и я с ним обходила стариков, которые были счастливы рассказать о делах давно минувших дней и поведать страшные истории об обитающих в заброшенных етехах абаасы. Моя любовь к истории и традициям – она оттуда, из детства.
После школы я подала документы на журналистику, РОЯШ (русское отделение якутской школы) и факультет якутской филологии и национальной культуры, где открывалось новое направление – культурология. На вступительных экзаменах на ФЯФНК я набрала 30 баллов из 30 возможных. Туда и поступила, с головой погрузившись в изучение этнографии и олонхо. Очень любила свою учебу, но на 4-м курсе во время летних каникул решила подработать в «Ростелекоме» оператором ЭВМ – набирала тексты, и мне там так понравилось, что я взяла академ и за короткое время выросла до инспектора-оператора – помощника секретаря, который в его отсутствие выполняет его обязанности. Деловое производство и коммуникацию освоила от и до, и впоследствии мне это очень пригодилось.
Из Ростелекома – в керамисты
– Работая в Ростелекоме, вышла замуж, родила двоих детей. Но в один прекрасный день услышала о производстве якутской посуды. В голове сразу щелкнуло: я должна быть там. Не раздумывала ни минуты, хотя коллектив в Ростелекоме был хороший и зарплата по тем временам просто заоблачная – 7500 рублей. Люди-то получали 3-5 тысяч, да и эти невеликие деньги задерживали, а мы как федеральная структура исправно все получали. И все равно я одним днем перевелась в «Чороон XXI век» на зарплату в 700 рублей. Зато узнала, как функционирует частное предприятие.
А потом тяжело заболел мой старший сын. Лейкоз. Полтора года в гематологии, потом столько же – реабилитация, и все это время нужно сидеть в изоляции. Сидя дома, я рисовала. Когда начала расписывать посуду, муж помог мне оборудовать маленькую мастерскую рядом с гаражом. Печь-малютку мы заказали мастеру из Подмосковья. Первые свои тарелки, расписанные петушками (был Год Петуха) и чайные пары я раздарила, потому что не умела продавать. Потом стали поступать заказы, причем первый поступил перед 8 марта – из компании АЛРОСА. Помню, как сбилась с ног в поисках круглых картонных коробок для этих 25 чайных пар…
Сначала работала одна, потом ко мне присоединились Лира Алексеева, Айталина Шеломова. Муж обустроил для нас все над тем же гаражом мастерскую побольше, а позже – уже настоящее рабочее помещение на улице Клеверной. Только очень близкий по духу, по-настоящему родной человек может постоянно оказывать такую поддержку. У мужа ведь и свое дело есть, но он всегда подставлял мне плечо в трудные минуты.
О команде и идеях
– С появлением своей команды расширился и ассортимент. Идей-то много: одни рождаются в голове конкретного человека, другие приходят во время мозгового штурма.
К примеру, когда мне пришла идея сервиза в виде якутского подворья, я поделилась ею с землячкой Аэлитой Боескоровой, замечательной художницей. Юрта-сахарница, лошадь-салфетница и лежащая корова-масленка – это уже история. Потом мы с Аэлитой по идее мастера Саалтааны создали кюбэйэ – маленькую сокровищницу, где мама хранит пуповину ребенка, его браслетик из роддома, первые состриженные волосики, ноготки. У Саалтааны она была деревянная, у нас, естественно, фарфоровая.
А идея создания иннэлик – игольницы принадлежит Августине Николаевне Филипповой. Так мы выражаем уважение предмету, от которого в старину зависело выживание всей семьи. Ведь без иглы не одеть мужа, которому идти на охоту, ехать за сеном, за дровами… Кстати, о дровах. Изучая историю, поражаешься тому, как у наших предков все было продумано. Взять хотя бы печь-камелек, которую, в отличие от русской печи и печи-голландки, можно топить сырыми дровами. Сухое дерево сгорает быстро, для отопления домов его нужно много – так и без леса остаться можно. А сырое дерево в камельке горит долго, давая и тепло, и свет, при котором женщина шьет, мужчина мастерит. Камелек – основа северной цивилизации. Поэтому мы и предприятию дали такое имя.
Новое направление
– Дома у меня вся посуда своя, от «Камелька». В квартире – фарфор, на даче – керамическая.
Идеей изготовления керамической посуды загорелась моя двоюродная сестра Кристина Яковлева, работая у нас деколистом, и мы специально пригласили гончаров из Пензы и Сызрани, где издавна существуют подобные производства. Так у нас появилось новое направление «Туой-арт» (туой – глина по-якутски).
Сырье – разрешенное, экологически безопасное – с Намцырского тракта. Там его берут и учебные заведения, и ремесленники. Но для развития гончарного ремесла, расширения производства нужно разрешение Минпромгеологии РФ на разработку месторождений глины. А они в каждом улусе разные, с разным составом, и все это надо изучать, экспериментировать.
Союз керамистов Якутии мы создали сразу после завершения пандемии, и так это быстро все получилось: учителя школ, воспитатели садиков прямо-таки ухватились за эту идею. С одной стороны, конечно, люди насиделись взаперти в четырех стенах, а с другой – время пришло. Нынешним летом в Телее Чурапчинского улуса мы проведем фестиваль керамистов. Место выбрано неслучайно: глава улуса объявил там Год поддержки местного производителя.
Еще мы мечтаем создать Музей керамики. Ведь наши мастера по всей республике создают удивительные вещи! Но сделанное быстро расходится, а мы хотим лучшие работы собрать в одном месте, чтобы ими могли любоваться и вдохновляться не только здесь и сейчас, но и будущие поколения. Для начала можно было бы найти место для него в Креативном кластере. Очень бы хотелось реализовать эту задумку именно в Год культуры, чтобы показать себя, свои возможности. Ведь ремесла – часть нашей культуры, а слоган наш – «Возрождая традиции, создаем будущее».
«Одно из другого»
– Кроме «Туой-арт», у нас есть и другие направления: «Аар Алтан» – украшения из меди и латуни, «Сандаар» – одежда. В каждом – свои художники, свои мастера-изготовители.
Одно вытекает из другого: посуда в якутском стиле требует скатерти в таком же стиле, штор, домашнего текстиля. Так мы пришли к идее коллекции одежды.
Художник Андрей Зыков занимался у нас изначально эскизами посуды. Потом они с моей сестрой Катериной Григорьевой-Арылы Сандаар разработали модную коллекцию. Эксклюзивную деловую одежду мы шьем на заказ в своем ателье «Сандаар», помещение для которого арендуем. А платки, кепки, футболки, свитшоты заказываем фабрикам за пределами республики.
От идеи полного цикла пришлось отойти. В наших суровых климатических условиях сложно строить фабрики и заводы. Тарифы не соответствуют, мощностей нет, логистика не отвечает, и в целях удешевления товара нужно переносить производство. Да, взаимодействие с другими фабриками замедляет работу, но производство одежды – форма маркетинга для привлечения внимания к нашей посуде.
В свою очередь, одежда идет в комплексе с украшениями. Но для изготовления ювелирных украшений необходима иная документация, масса разрешений на работу с драгметаллами. Все это очень сложно. Однако наши предки занимались не только и не столько серебром. Старинные комплекты в музейных витринах – они ведь не серебряные. Вы поинтересуйтесь составом – там медь, латунь. И мы заказали ювелирам медные и латунные изделия, которые очень быстро стали пользоваться спросом. Так появилось наше третье направление «Аар Алтан». Сначала было «Алтан Арт», но после разговора с Гаврилом Торотоевым с кафедры языков СВФУ название стало по-настоящему якутским. Хотелось бы еще выучить своих ювелиров, но пока нет возможности.
Сделано в Якутии
– Сейчас мы все переживаем нелегкие времена. Развивать производство особенно трудно. Порой, если честно, руки опускаются. Тарифы растут, субсидий никаких. Но стоять на месте или откатываться назад нельзя. Всегда надо стремиться идти вперед. Мы ставим перед собой цель выйти на тюркские регионы.
Пока же собрали все свое производство в одном месте – Дом фарфора, Дом керамики, Дом торговли. Приобрели для этого усадьбу – в кредит.
А чтобы поддержать творческих людей нашей республики, я создала Ассоциацию «Сделано в Якутии». Мы уже получили товарный знак, все виды продукции прошли сертификацию. Но это только техническая сертификация. Получить же сертификат органической продукции нашим меду, чаю, земляничному варенью, да даже картошке – до недавнего времени не было возможности. После долгих переговоров с Росстандартом, Рос- качеством с этого года такая возможность у нас появилась.
А вот сертификат креативной продукции пока лишь у фарфора. Но работа идет. Сейчас мы ведем переговоры с Росстандартом, Центром стандартизации и метрологии о том, чтобы наши предприниматели могли получать сертификацию на соответствие знаку «Стандарты Якутии». Это поможет в продвижении национальной одежды, продуктов, посуды, БАДов, мебели, бытовой химии. И туризм развивать надо!
25 марта в Национальном художественном музее, где сейчас идет выставка «Жемчужное сияние якутской посуды», приуроченная к 20-летию создания нашей компании, мы соберем ученых, поговорим о наших сегодняшних реалиях и перспективах на будущее. А выставка наша будет работать до 5 апреля. Хотелось бы, чтобы ее увидели земляки. Может, кто-то и вдохновится. В кризис, когда люди массово остаются без работы, надо искать любые возможности реализовать себя.