Каждый бой в режиме «камикадзе». Мальчишка и воин, который ничего не боится

«Мне бабушку полгода пришлось уговаривать, чтобы на фронт отпустила. Она мне про молодых ребят, которые гибнут, а я ей: "Ну и чё, я выживу". Уговорил», — говорит пилот БПЛА Даниэль, с забавным, как при первой встрече показалось, позывным «Тангаж».

Если бы не камуфляж, он вообще был бы не похож на солдата. На вид мальчишка мальчишкой. Невысокого роста, круглое лицо, короткая стрижка, смышлёные чёрные глаза. Мечта о будущем — после войны поступить в московское военное училище.

Позже я уже узнал, что «тангаж» — это профессиональный лётный термин, обозначающий крен летательного аппарата вверх или вниз: кабрирование или пике. А самому парню Даниэлю всего 21 год. За плечами у него больше полугода на переднем крае, десятки часов налёта на беспилотниках-«эфпивишках», личные воздушные победы и представление от командования батальона на госнаграду — медаль «За отвагу».

«Она у меня одна»

Сам «Тангаж» деревенский. Когда ему было 5 лет, умер отец: воевал в Чечне, был ранен, на «гражданке» пережил несколько операций, но сердце не выдержало. Спустя несколько лет трагически погибла мама вместе с младшим братом. Даниэля воспитывали дедушка и бабушка. Дедушки, к сожалению, уже нет. Осталась бабушка Нурия, которая ни в какую не хотела, чтобы внук шёл на войну.

— Я бы сразу после «срочки» подписал контракт, но бабушка попросила приехать домой, помочь по хозяйству, а потом уже решать. Она мне тогда сказала: «Успеешь ещё повоевать», — рассказывает «Тангаж». Хозяйство, по его словам, у них небольшое, сейчас только куры, но бабушке уже за семьдесят, самой управляться трудно.

— Плакала, когда прощались?

— Очень. Но при этом меня успокаивала: «Всё будет хорошо. Я тебя жду. Ты мне обещал». Сам я при бабушке слёз не хотел показывать. Держался. Но грустновато было. Ведь она у меня одна.

«Тангаж» вдруг вспомнил о детстве и рассказал, как забился под кровать, когда после смерти мамы его пришли забирать в детдом, но дедушка стал грудью и сказал, что внука не отдаст. Рассказал, как с бабушкой ходил в лес собирать землянику. «У меня красное маленькое ведёрко было, а у бабушки большое. Я набирал своё, бежал к ней и хвалился: «Смотри, я быстрее тебя собрал». Очень скучаю. Я недавно в отпуске был. Она наготовила беляшей, пирожков моих любимых, с картошкой и луком. Мне и мама их готовила... У мамы с бабушкой они вообще круто получались.

Стать офицером

«Тангаж» достал телефон и начал листать фотографии, чтобы показать бабушку, деревенский дом, в котором она живёт, свои детские фотографии. Рассказывал, что мечтал поступить в президентскую кадетскую школу в Тюмени. Физподготовку сдал. Математику на 9 баллов из 10 — сдал, а вот по английскому (в деревне же учителя иностранного языка не было) набрал только 3 балла. Из-за этого и не прошёл. Но мечта стать военным осталась. После победы хочет приехать в Москву и поступить в военное училище, чтобы стать офицером.

— Товарищ журналист, если вы мою фотографию напечатаете, представляю, как бабушка обрадуется, — как-то между прочим сказал «Тангаж» и тут же переключился на рассказ о дедушке. — У него золотые руки были. Он и на комбайне ездил, и сварщиком, и аккумуляторщиком был. Он меня варить научил и всегда приговаривал: «Как ты так ровно варишь, если почерк у тебя кривой», — и смеялся. В седьмом классе я упросил его на день рождения подарить мне сварочный аппарат, а на лыжи сам накопил.

«Тангаж» увлёкся воспоминаниями. Он рассказывал о тренере, который учил деревенских ребят бегать на лыжах, о Мише, друге и сопернике: «Он меня по лыжам обгонял, а я лучше в волейбол играл. Вот так и жили...» Я слушал мальчишку Даниэля, а не солдата «Тангажа», за плечами которого больше полугода боёв, и не хотел его перебивать. Он жил воспоминаниями детства, и видно было, что, несмотря на потерю отца и матери, парню есть что вспомнить хорошее. А тут я со своими расспросами о войне. И всё же я спросил, как он стал беспилотчиком.

— На полигоне мне сначала сказали, что буду снайпером, так как я, по их мнению, на якута похож. Я сказал, что согласен, хоть не якут, а татарин из Башкирии, — рассмеялся боец. — А потом предложили учиться на БПЛА. Там меня инструктора «Тангажем» нарекли и научили управлять «эфпивишкой».

«Полный адреналин»

Разговор как-то сам собой переключился на военную тему. «Тангаж» рассказал, как, придя со срочной службы, работал на заводе, варил бронекабины для военных КАМАЗов. Имел «бронь» от мобилизации, но ушёл добровольцем. Научился летать и стал пилотом FPV-дрона. Вспомнил и первый заезд на боевое задание.

— Заезжать было страшновато. Прямо перед нами бахнулся дрон-камикадзе, а следом другие налетели. Еле оторвались. Заскочили на точку и начали выгружаться. Рома, замкомандира, стреляет по дронам. Мы таскаем из машины коробки. У всех глаза по пять копеек. Мысль мелькнула: «Куда я попал вообще?» Выгрузились, спрятались в подвале, выдохнули немного, и замкомандира мне говорит: «Ну что, боец, с боевым крещением!» Посмеялись. Он чаем меня угостил и начал объяснять, что к чему, карты показывать.

По словам «Тангажа», даже на передовой к самостоятельным вылетам молодых пилотов допускают не сразу: продолжают обучать, натаскивать. Он «прошивал» дроны, готовил их к полёту, помогал сапёру с боеприпасами, наблюдал, как работают опытные пилоты, изучал местность, ориентиры. На вопрос о том, как прошёл первый полёт, «Тангаж» честно признался, что не так, как он себе представлял: вылетел, нашёл врага и — бах — уничтожил.

— За провод зацепился. Не заметил, что он сверху болтался, и цепанул «пропами» (пропеллерами. — Ред.). Командир тогда сильно ругался. Только через неделю дал добро на самостоятельный полёт. И вот когда цель уничтожил... Полный адреналин. Мы все, кто был на позиции, повскакивали, кричали, радовались, как будто уже в войне победили. Очень крутые впечатления.

Начинаем КВН

В кубрик, где мы разговариваем с «Тангажем», заходит кто-то из парней и говорит, что его зовёт «Гордан».

— Это мой наставник. «Гордан» — самый первый оптоволоконщик у нас в третьем «БАРСе», а я второй, — похвалился «Тангаж». — Мы с ним на «КВН» (дрон на оптоволокне «Князь Вандал Новгородский». — Ред.) летаем. Я недавно отучился, а «Гордан» уже имеет целую кучу побед. Сейчас мы готовимся к боевому заданию. Кстати, хотите посмотреть?

Возможность поговорить с пилотами «КВН» и увидеть, как наматывают оптоволокно на боевые катушки, было удачей. На станок крепится большая катушка, на которой сотни километров оптоволокна, и маленькая, боевая, на которую отматывают «провод» в зависимости от задач. Пока 23–25 километров — предел. Больше — катушка становится тяжёлая, значит, уменьшится вес боевого заряда. К тому же идёт затухание сигнала на больших расстояниях, увеличивается вероятность запутывания.

— Провод легко рвётся? — спросил я парня, следящего за намоткой оптоволокна. Это был тот самый «Гордан» — наставник «Тангажа».

— А вы попробуйте порвать. — «Гордан» дал мне кусок оптоволокна. Тонюсенький провод. Попытался его порвать, но не смог, даже намотав оба конца на кулаки и прилагая большие усилия. — А теперь сделайте петельку и потяните, — предложил «первый пилот».

Провод сломался без всяких усилий. Чтобы летать на оптоволокне, нужны особые навыки. С ходу пересесть с обычного БПЛА на «КВН» не получится: управление похожее, но сам полёт идёт по-другому.