Отрывок из книги Натальи Ремиш «Моя Лола» о том, как важно поговорить с мужем о деньгахЕсли супруги до создания семьи не договорилась, как будут распределять деньги, впоследствии это может привести к разладу и даже разрыву отношений. Писательница Наталья Ремиш, переезжая в Нидерланды к мужу и оставляя в Москве работу и постоянный доход, рассчитывала, что партнер возьмет на себя все финансовые обязательства. Но все оказалось сложнее. О том, как Ремиш, будучи беременной, а затем с младенцем на руках несколько месяцев жила на свои сбережения – читайте в «Газете.Ru». Мы публикуем главу «Между заработками и тратами» из новой книги писательницы «Моя Лола. Записки мать-и-мачехи», вышедшей в издательстве «МИФ», где автор рассказывает, как важно разговаривать с партнером о деньгах.Эту проблему я обходила до последнего. Со временем стало ясно, что она глубже, чем мне представлялось изначально. Я злилась, но поднять сложную тему было невозможно. Деньги! На что мы вообще живем? Кто зарабатывает на семью? Как мы тратим?Приехав в Нидерланды, я узнала, что муж и девочки раньше периодически покупали вещи в секонд-хенде. С переездом и беременностью я потеряла возможность зарабатывать, но доступа к семейным деньгам так и не получила. Проблема с деньгами впервые остро проявилась в поездке в Сан-Франциско. «Я буду работать, а вы идите на шопинг и покупайте что хотите», — бросил муж, и эти слова звучали у меня в ушах и серьезно беспокоили: было совершенно непонятно, чьи деньги мы будем тратить. На момент той поездки я еще не перебралась в Амстердам и жила полностью на свои, сама оплачивала билеты, перелеты, покупки и прочее. И когда шопинг для Лолы был заявлен как безлимитный, у меня возникло ощущение, что меня вынуждают потратить какую-то безумную сумму на новый гардероб ребенку. Но акцию щедрости со мной при этом не согласовали. Видимо, думала я тогда, он ожидает, что это будут мои расходы.Ну ладно, этот ребенок в будущем тоже мой. Накопления у меня есть, доходы пока тоже — и он об этом знает. Постараюсь раньше времени не поднимать панику.В Москве я в течение трех месяцев перед переездом дважды в неделю ходила к психологу. Я пыталась хоть как-то подготовиться к предстоящим переменам в жизни. На один из сеансов я принесла свою большую «евровую» проблему.— Посоветуйте, что делать. У нас пока нет общих денег. Я перееду, а вдруг он не будет давать мне вообще ничего?mdash; Наташенька, ну что вы? Он же восточный мужчина, он обо всем позаботится, даже не переживайте.Теперь я точно знаю: ошибаются все и психологи тоже. И вообще, задача психолога — разбираться в твоих опасениях, а не давать прогнозы. В итоге я не переживала, но когда переехала, то не получила ни наличных, ни доступа к счету.Магазины в Сан-Франциско я еще пережила, но вот последующие четыре месяца в Нидерландах без денег — с трудом. Муж несколько раз говорил: «Надо зайти в банк, сделать тебе доступ к моему счету», но не заходил. Он оплачивал все семейные счета, но мои походы в магазин за продуктами, в кафе с друзьями, на стрижку, покупка одежды мне или детям — это все было на мои сбережения. А они таяли вместе с моей уверенностью в будущем.Прошло четыре месяца, а я так и не была подключена к счету и не видела наличных денег. Каждый день я прокручивала в голове одну и ту же фразу: «Я должна была получить доступ к твоим счетам ровно в тот момент, когда моя нога ступила на голландскую землю».Мне фраза казалась достаточно драматичной, чтобы вызвать у мужа глубочайшее чувство вины. Но произнести ее вслух я все никак не могла.В октябре 2015 года я собрала трехмесячную Миру и вместе с ней отправилась в отель. Но муж и тут ничего не понял и прислал эсэмэску: «Вы где?raquo; «Я ушла от вас», — написала я в ответ.Отель был за углом нашего дома. Муж появился достаточно быстро. Он был одновременно обескуражен и зол. Человек вышел с работы, купил продукты, пришел домой, а там — минус два члена семьи.— Что случилось?mdash; Я должна была получить доступ к твоим счетам ровно в тот момент, когда моя нога ступила на голландскую землю!Я сделала это!— Давай завтра пойдем в банк. Я же предлагал несколько раз. — Он говорил спокойно, хотя и виновато. Я в душе возрадовалась — видимо, напрасно я себя накрутила. Но получить ответы на свои вопросы очень хотелось.— Я тут уже четыре месяца, у нас общий ребенок. На что, по-твоему, я живу? Ты даже ни разу не спросил меня, не нужны ли мне деньги!— Да, ты права.Не знаю, что им руководило и насколько справедливо было мое возмущение, но доступ к счету я получила на следующий день. Наши мамы и бабушки стеснялись говорить о финансах. Это считалось чем-то постыдным, недостойным настоящего человека. И мы переняли этот стереотип. Мы не можем конструктивно обсуждать бюджет, нам трудно говорить о материальных ценностях. Поэтому разговоры о деньгах мы обычно начинаем с обвинений, а заканчиваем скандалом. Мы отваживаемся завести речь о деньгах только тогда, когда уже накопилось столько претензий, что молчать невозможно. Этот разговор нужно было бы начать как один из принципиальных для семейной жизни. Но мы же все «выше этого», мы о духовном. Однако, как сказала мой психолог, почти все семейные проблемы в итоге упираются в материальные ценности.
