Русские хотят помочь Эрдогану в восстановлении контроля над страной. Сначала это будет укрепление дружбы. А затем – кто знает. Доротея Шмид, ответственная за программу "Турция - Ближний Восток" во Французском институте международных отношений дала интервью изданию Les Echos и отвевила на вопрос, почему Россия и Турция предпочитают замирение после убийства российского посла в Анкаре, . "Это убийство происходит в решающий момент битвы за Алеппо, где турки предоставили свободу действий русским. Это акт отчаяния с целью пустить под откос российско-турецко-иранский "мир" в Сирии. Турция обеспечивает поддержку Башара Асада, хотя он являлся ее злейшим врагом. Она это делает, поскольку ищет новые альянсы, а Россия и Иран становятся весомыми партнерами в регионе. Русские не ставят под сомнение авторитарные выходки Эрдогана. Турецкая экономика все больше буксует и нуждается в русских: она в большом количестве импортирует из России энергию, она нуждается в российском рынке, чтобы продавать там продукты питания, и желает возвращения российских туристов. Это экономический и стратегический альянс, так как взамен Россия предоставляет туркам полную свободу действий в Сирии для сдерживания курдов", - ответила Шмид. "После глубоких разногласий, уже имевших место между двумя странами, и еще вдобавок этого теракта, каков уровень доверия между Россией и Турцией?" - спросила журналистка. "Я думаю, что отношения между Владимиром Путиным и Реджепом Тайипом Эрдоганом будут очень натянутыми. Эрдоган не контролирует свою страну, о чем свидетельствуют повторяющиеся теракты. Русские хотят потребовать отчета и оказать помощь в восстановлении управления, вмешиваясь в вопросы безопасности. Если задуматься, то этот теракт является результатом огромной беспорядочной работы, с учетом масштаба чисток, проведенных в полиции, спецслужбах и в армии Турции. Существует еще скрытое сопротивление в недрах самой системы, люди, готовые действовать насильственными методами в любой момент", - считает собеседник издания. "Можно ли верить в теорию заговора, организованного Гюленом, признанным врагом Эрдогана?" - спросил интервьюер. "Вечно один и тот же сценарий. Это прежде всего демонстрирует потребность в простом объяснении, которое хорошо принимается турецким общественным мнением. Но следует также обратить внимание на появление в Турции радикального ислама, который правительство с трудом контролирует, - отмечает Шмид. - Теперь, идет ли речь о "Рабочей партии Курдистана" (RKK), об ИГИЛ, о крайне левых или о Гюлене, Турция не в силах одолеть терроризм - скорее возникает ощущение, что Эрдоган постепенно, последовательно сам его создает".
