В музее

Уставшая и замотанная, я принялась ныть, что про пектораль – нагрудное украшение скифов – нам рассказывали в школе, видела её тысячу раз на фотографиях.

А друзья мои знай неслись через открытые площади лавры, не прислушиваясь к моему нытью.

Да, мы видели украшения, кубки, головные уборы, снаряжение для коней – тонкая ювелирная работа. Но всё это меркнет по сравнению с пекторалью.

Миниатюрные фигурки коней, коров на этом украшении были выполнены с таким мастерством, с такой любовью и с таким юмором, что меня опять поманила история, играя очами и водя плечиками, мол, глянь, какие у меня люди. И они есть, только там, далеко. И эта пектораль – знак, что они есть.

– Посмотри, – сказал Серёжа, – как припаяны фигурки к основе. Так аккуратно и незаметно это можно сделать только при помощи лазера.

– К‑к‑какого лазера в IV веке?! – удивилась я.

Мы уставились друг на друга. А серьёзная мудрая Лора, Серёжина жена, отозвалась:

– Значит, мы многого ещё не знаем.

– Ино... – начала я.

– ... плане... – тихо и осторожно продолжил Сергей.

– ... тяне? – спросила я.

– Это значит, – повторила Лора, – что мы многого ещё не знаем! Пошли, померяем диадемы.

– Куда?

Лора подошла к витрине, где на тёмном бархате выставлен был золотой головной убор, а по бокам висели тяжёлые височные украшения. Она отразилась в стекле – и оказалось, что Лора стоит в диадеме, а на висках у неё золотые колты.

– Я тоже хочу!

Но витрины делались для Лоры, не для меня. Мне приходилось вставать на цыпочки и балансировать, чтобы увидеть себя в короне, колье или колтах. У Лоры величе­ственное царское лицо, длинная шея, ей так шла вся эта амуниция. А я выглядела, как петрушка из кукольного театра, которому по ошибке надели чужую шапку. Эх, не быть мне княгинею, а царицей и подавно.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции