Украина на грани искусственного переворота, который поддержат извне
В эксклюзивном интервью Ирина Бекешкина, директор фонда «Демократические инициативы», рассказала, какой сценарий и результат протестов сегодня наиболее вероятен и почему.
Наша коррупция формировалась более 25 лет, причем наибольший размах в стране явление приобрело после 2004 года. Ситуация в Украине выглядит очень забавно: коррупция есть, а коррупционеров нет. И для общества очень опасно, когда простые люди получают платежки с неподъемными для них суммами, а с другой стороны они видят е-декларации чиновников. В какой-то момент мне показалось, что те, кто задекларировал такие суммы, просто готовились бежать из страны. Не исключаю, что это бегство мы еще увидим.
— В случае, если Запад поймет, что нынешняя «стабильность» не долго продержится, допустит ли он новые революционные события в Украине, станет ли поддерживать протесты?
— Когда мы сможем вывести свою экономику из тени, когда мы сможем заявить, что у нас честные суды, мощные вооруженные силы — тогда мы могли бы если не диктовать, то хотя бы отстаивать свои права на международной арене. А пока мы слабы — нам будут постоянно навязывать свою волю более сильные и более успешные. Мы не сможем изменить наших западных партнеров и тем более — менять их отношение к Украине. Но сегодня гражданское общество само очень поменялось. Мы видим реальные колебания электората, который расшатывает «Батькивщина» вместе с «Оппозиционным блоком».
Украина на грани искусственного переворота, который поддержат извне. Однако единственное, чего добивается оппозиция — это к досрочным парламентским выборам, которые, к сожалению, ничего не поменяют. Эти выборы не выгодны БПП, не выгодны мажоритарщикам, не выгодны президенту, и народу они тоже не нужны.
Украинцы не видят альтернативных лидеров, не видят те силы, которые могли бы привести страну к качественным изменениям, которых ожидали на Евромайдане. Эта сила, возможно, только формируется. Если говорить о негативных последствиях Евромайдана 2014 года, то, в первую очередь, это потеря территории и конфликт на Юго-Востоке.
Ухудшение качества жизни граждан Украины и углубление экономического кризиса стоят на втором месте. К сожалению, украинцы не смогли быть прагматиками: большинство имело завышенные ожидания по поводу итогов Майдана. Отсюда постоянные требования к ЕС относительно безвизового режима и много другого. Однако нашей общество сейчас больше понимает, куда ему двигаться. Оно стало более однородным, а требования осмысленнее. Стремление в Европу не пропало, хотя невозможно скрыть, что мы видим больше разочарования.
— Насколько вы считаете оправданным Майдан как инструмент для смены власти в стране?
— Мы имели Майдан 2004-05 годов и третий тур выборов. Если вы помните, то в 2004 году Янукович настаивал на том, чтобы Кучма ввел войска в Киев. На то Кучма ему ответил: «Ну ты — премьер, вот и вводи войска». Но и тогда Янукович не смог этого сделать, хотя вся милиция была под ним.
Дважды Украина использовала народный протест и это было оправдано, потому что подругому люди не смогли бы поменять власть, которую они не хотели. «Оранжевый Майдан» показал, что победа, демонтаж неугодной власти возможен, а уже в 2014 году люди отдали не на словах, а на деле свои жизни за европейские ценности. Чем отличался Майдан-1 от Майдана-2 и от обычных налоговых и прочих майданов? В первую очередь, конечно, масштабом. Любая революция может быть поддержана, либо не поддержана.
Украинцы оказались способными к реализации революции, будучи народом пассионарным. Другое дело, что затевают ее романтики, а пользуются плодами негодяи, и об этом народ забывает напрочь.
Сейчас нет революционного движения в обществе, потому, что люди не видят, что же будет в результате. Как правило, такие майданы собираются для смены власти. Три года назад было ясно, что Януковича никто не хочет, и его свержение было главной целью протеста.
— А могут ли третьему майдану подтолкнуть радикалы? И насколько сильны разочарования украинцев?
— Не исключаю выступлений радикалов, но эти выступления не будут носить массовый характер, и народ под этим не подпишется. Я видела, как на Институтской сегодня сидели вкладчики и им сочувствующие, но протест выглядел весьма мирно. После каждой революции разочарование неизбежно. Но если говорить о социальной составляющей протестов, то хочу напомнить 1997-98-е годы, когда люди бастовали, потому что просто не получали зарплат. Однако майданов при этом не было, и прямой связи с экономическими требованиями также нет.
Автор: Полина Орловская