Двум казахским активистам грозит по 8 лет тюрьмы за участие в «земельном митинге»
Судья призвала подсудимых выступить в прениях. Макс Бокаев отказался выступать, сказав, что «правоохранительные органы на протяжении полугода пытались вменить ему и Талгату Аяну различные преступления, в том числе причастность к насильственному захвату власти». «В ходе преследования применялись все приемы, которые использовал НКВД в 1937 году: взламывали и врывались в дома наших матерей, запугивали, проводили обыски, вмешивались в личную жизнь. Но доказательств того, что мы с Талгатом нарушили Конституцию, не нашли. Поэтому 73 тома дела — это просто макулатура», — сказал в суде Макс Бокаев. Талгат Аян также не признал своей вины.
Прокурор Касым Сыдыков сказал на прениях сторон, что люди якобы могут подумать, что «их [Бокаева и Аяна] судят за выражение мнения по поправкам в земельный кодекс, но это не так». «Они преследовали цель выйти на площадь, несмотря на отсутствие разрешения акимата, чтобы всеми возможными методами опорочить власть. После внесения изменений в земельный кодекс и снятия проблемы подсудимые играли на патриотических чувствах людей, пугали их тем, что в будущем будут говорить на китайском, ходить с китайскими паспортами, — сказал он.
Прокуроры попросили суд приговорить Макса Бокаева в общей сложности к восьми годам тюрьмы и предусмотреть запрет на три года на общественную деятельность. Для Талгата Аяна, с учетом того, что у него на иждивении есть несовершеннолетние дети, прокурор запросил по одному из пунктов обвинения шесть лет и восемь месяцев тюрьмы.
После этого прокурор сказал, что Талгату Аяну отведена серьезная роль в предполагаемой преступной схеме, потому что он получил через установленных следствием людей от бизнесмена Тохтара Тулешова деньги на организацию митинга, о чем не знал Макс Бокаев.
Сторона обвинения в итоге попросила приговорить Аяна в общей сложности к восьми годам лишения свободы и запретить ему заниматься общественной деятельностью на протяжении трех лет. Марат Хабибуллин попросил суд оштрафовать подсудимых на 530 миллионов 250 тысяч тенге (1,6 миллиона долларов) и взыскать с них процессуальные издержки.
Адвокат Макса Бокаева Нурбике Ескендирова и общественный защитник Жанаргуль Бокаева заявили, что оснований для того, чтобы называть подсудимых преступниками, нет. Они упомянули, что на протяжении полутора месяцев судебного разбирательства подали свыше ста ходатайств, большая часть которых осталась без удовлетворения.