«Почему это случилось именно с нашей семьей?»: интервью с женой полковника Дмитрия Захарченко, у которого нашли 8,5 миллиардов рублей
В сентябре этого года Пресненский суд Москвы арестовал сотрудника антикоррупционного управления МВД Дмитрия Захарченко. Во время обыска в квартире сводной сестры полковника правоохранители обнаружили рекордную сумму денег — 8,5 миллиардов рублей. Кроме того, из автомобиля, на котором ездил Захарченко, изъяли еще 13 миллионов рублей, 170 тысяч долларов и пять тысяч евро. Полковника обвиняют в получении взятки, злоупотреблении должностными полномочиями и воспрепятствовании осуществлению правосудия. Сам Захарченко утверждает, что дело сфабриковано, а о происхождении денег он ничего не знает. «Йод» поговорил с женой Дмитрия Захарченко и выяснил, как жила семья, как проходили обыски и почему версия следователей не вяжется с реальностью.
«Дима всегда был очень целеустремленным»
Нас с Димой 14 лет назад в Ростове-на-Дону познакомили друзья. Он тогда работал в налоговой полиции, а я училась в институте. Через какое-то время Диму перевели в Москву, и мы переехали сюда. Он продолжал работать в органах.
Хочу сказать, что Дима всегда был очень целеустремленным — он рос в простой семье, закончил школу с золотой медалью, затем сам поступил в институт. Кстати, он параллельно учился в двух институтах — Северо-Кавказской академии госслужбы и Ростовском государственном университете.
Я знаю, что он был одним из лучших оперативников в Ростове, затем в Москве его также неоднократно отмечало руководство: у него есть много наград и от главка, и от министерства. Незадолго до ареста его назначили на должность исполняющего обязанности начальника управления, а в августе он получил благодарственное письмо за хорошую работу и отличную раскрываемость. Многие говорят, что его кто-то продвигал, но это не так — просто со студенчества у него была цель построить хорошую карьеру, и Дима ей следовал. Я могу об этом с уверенностью говорить, потому что все это время я была рядом. Да, признаю, что иногда не хватало внимания — муж очень много работал.
Почему это случилось именно с нашей семьей? На самом деле подобные вещи могут случиться с любой семьей, где муж достиг какого-то высокого положения. Наверное, это зависть — она движет многим и многими.
У Дмитрия в главке была самая большая выявляемость латентных преступлений и раскрываемость тех преступлений, которые приносят значительный ущерб государству — конечно, его могли подставить. Я могу лишь предполагать, кто это сделал. К сожалению, такое часто происходит. Многие бизнесмены сидят, а кто-то, возможно, по каким-то причинам быстро вышел и решил отомстить — я эту версию не исключаю. «У него была официальная зарплата, которая везде фиксируется»
В СМИ нас окрестили семьей миллионеров, но как мы можем быть семьей миллионеров, если Дмитрий просто сотрудник правоохранительных органов? Он не бизнесмен, потому что госслужащим нельзя заниматься предпринимательством и вести какие-либо проекты.
У него была официальная зарплата, которая везде фиксируется. Да, она немаленькая. Но тем не менее, это не какие-то космические суммы. К тому же я не могу отвечать за всю семью — родители разведены, у каждого из них свои семьи, у сестры тоже своя жизнь — могу говорить только про себя и своего мужа. Кроме подаренной отцом Дмитрия квартиры и квартиры, которую купили нам мои родители, у нас ничего нет. Ни про какие миллионы я не знаю. «Оперативники забрали очень много всего»
У нас в квартире обыск проводили очень корректно — может быть, знали, что здесь они ничего не найдут. Не могу сказать, что я заметила что-то странное.
А вот в квартире у родителей правоохранители вели себя более нагло — грубо взломали дверь, хотя Дмитрий попросил их подождать, потому что отец уже летел в Москву и мог бы открыть им квартиру самостоятельно. На самом деле они и ко мне домой пришли вместе со специалистами, которые вскрывают двери — мне просто повезло, что я дома была. А если бы это произошло, например, в августе, то квартира так и стояла бы вскрытой какое-то время, потому что мы были в отпуске.
Речи о возмещении ущерба за сломанную дверь в квартире отца вообще не идет. Многие личные вещи, которые не имеют отношения к делу, мне до сих пор не вернули —не отдали, например, мою печать индивидуального предпринимателя и согласие отца на выезд ребенка за границу. Некоторые свои вещи не получили и родители. За все это придется бороться, потому что оперативники забрали очень много всего. «За два месяца был всего один допрос»
Сестру, в квартире у которой нашли крупную сумму денег, Дмитрий не видел полтора года. О происхождении денег в квартире сестры ему ничего не известно. Более того, его даже не допрашивают — за два месяца был всего один допрос, разве это нормально? Сейчас адвокаты пишут ходатайства и жалобы в разные инстанции о незаконных обысках, аресте, возвращении изъятых предметов и документов. К тому же мы проводим и свое расследование, которое свидетельствует, что Дмитрий не получал никакой взятки, и говорит о его невиновности. Дело в том, что следователи строят свои обвинения только на словах о том, что какой-то Дима кого-то предупредил о взятке — никаких указаний на то, что это именно наш Дима, нет. Я не юрист, не могу все это в точной правовой терминологии объяснить, но дело обстоит примерно так. «Не очень это все вяжется»
Многие друзья после ареста Димы от нас отвернулись. Наверное, некоторые боятся спровоцировать что-то или просто лезть не хотят. Но есть и те, кто помогает — многие мои друзья стараются как-то помочь: и морально, и физически. А у Димы особо друзей не было — профессия такая — поэтому ждать помощи с той стороны, пожалуй, не стоит.
Помогают родители, да и сама я зарабатываю, поэтому с голоду не помрем. С мужем мы общаемся только через письма — к нему никого не пускают: ни меня, ни родителей.
На сегодняшний день Дмитрий содержится под стражей на основании «внутреннего судебного убеждения» — мне кажется, что дело настолько резонансное, что должны быть веские основания для содержания человека под стражей. Не очень это все вяжется, правда? Главное, чтобы все решилось по закону. Я очень на это надеюсь, надеюсь на объективное расследование дела.