«Убийцы как там работали, так и продолжали». Что установило следствие по делу о гибели осужденного в элистинской ИК-1
Год назад, 21 ноября 2015 года, заключенные исправительной колонии № 1 в столице Калмыкии Элисте начали массовую голодовку. В акции участвовали около 400 человек, некоторые из них зашили себе рты проволокой. Так осужденные отреагировали на убийство только этапированного в колонию 28-летнего Дмитрия Батырева.
На следующий день Следственный комитет сообщил о возбуждении уголовного дела. «В ходе осмотра тела [Батырева] установлены многочисленные повреждения, в том числе в области головы, туловища и конечностей», — отмечали в ведомстве. В тот же день региональное управление ФСИН представило свою версию случившегося: осужденный попытался помешать сотрудникам колонии обыскать его, а потом достал изо рта лезвие и напал на них.
«В целях пресечения противоправных действий осужденного Батырева Д.О., сотрудниками <…> были применены физическая сила и специальные средства. После применения физической силы и специальных средств осужденный был осмотрен врачом-терапевтом, в последующем находился под наблюдением медработника, — утверждали во ФСИН. — Примерно в 15 часов 00 минут осужденный Батырев Д.О. стал жаловаться на состояние здоровья и был госпитализирован в больницу». Батырев скончался после реанимационных мероприятий, настаивали в ведомстве.
24 ноября следователи задержали троих сотрудников ИК-1, подозреваемых в избиении заключенного — Казбека Исраилова, Церена Насунова и Александра Шуваева. В июле в деле появились два новых фигуранта — бывший заместитель начальника ИК-1 Баатр Дорджиев и врач туберкулезной больницы ФСИН Константин Убушаев. Все они сейчас находятся в СИЗО.
Недавно СК закончил расследование уголовного дела. Сейчас обвиняемые знакомятся с материалами, после чего их направят в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения и передачи в суд.
Убийство под камерой
В сентябре 2015 года Дмитрия Батырева осудили за избиение бывшего заместителя начальника УФСИН Калмыкии Бурханали Сафаралиева. Весной того же года Батырев женился. По словам его сестры Надежды Санджиевой, с Сафаралиевым Дмитрий знаком не был. Мужчины повздорили в магазине, принадлежавшем экс-сотруднику ФСИН.
«Завязалась какая-то словесная перепалка. Ну и вылилось это в такую драку, после чего мой брат уехал, а Сафаралиев или кто-то вызвал скорую. Не знаю, кто там еще присутствовал, — рассказывает Санджиева. — В больницу его [потерпевшего] привезли — он был в сознании, общался, разговаривал. Пролежал там ровно 21 день, ровно столько, сколько нужно, чтобы повреждения признали тяжкими». В итоге Батырева обвинили в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью из хулиганских побуждений (пункт «д» части 2 статьи 111 УК).
«Мой брат вину признал. Признал частично. Лишь в отношении того, что это было совершено. Что из хулиганских побуждений — это не так, конечно», — говорит Надежда. Дмитрий ожидал суда под домашним арестом; его приговорили к трем годам колонии общего режима, после чего поместили в элистинский СИЗО-1.
20 ноября 2015 года Дмитрия этапировали в колонию № 1. Известно, что при последнем личном досмотре в следственном изоляторе у Батырева в тот день не нашли запрещенных предметов, в том числе — во рту. Затем сотрудники ФСИН стали сверять анкетные данные осужденного — стандартная процедура перед этапом; как полагают следователи, Батырев назвал им свое имя, но почему-то отказался отвечать на остальные вопросы, сказав, что вся нужная информация есть в материалах дела. После этого его посадили в служебную «Газель», сковав наручниками руки за спиной.
В колонии Батырев якобы вновь отказался отвечать на вопросы, сославшись на «личные убеждения». 50-летний дежурный помощник начальника колонии Казбек Исраилов схватил осужденного за куртку и завел его в комнату для досмотра. Там он ударил Батырева, чьи руки были по-прежнему скованы наручниками; удары пришлись по голове и корпусу; осужденный упал на пол. Исраилов продолжил избивать его, а затем велел коллегам — старшему оперативнику Церену Насунову и младшему инспектору отдела безопасности Александру Шуваеву — поднять заключенного.
В это время в комнату зашел заместитель начальника колонии Баатр Дорджиев. Увидел, чем заняты его коллеги, Дорджиев дал указание начальнику конвойной группы Манджиеву поднять установленную в помещении камеру наблюдения — так, чтобы объектив уперся в потолок.
Избиение продолжилось. Исраилов, Насунов и Шуваев нанесли осужденному не менее 60 ударов: по голове, груди, спине, пояснице, левому бедру, ягодицам, рукам и ногам, но больше всего — по лицу. В комнате присутствовал врач-терапевт туберкулезной больницы № 2 медсанчасти ФСИН Константин Убушаев. Он не пытался остановить избиение, а позже не стал оказывать Батыреву медицинскую помощь. По данным СК, медик при этом видел, что Батырев несколько раз ударялся головой об стену и терял сознание.
Примерно в 13:40 двое осужденных по указанию избивавших Батырева сотрудников ФСИН перенесли его на руках в кабинет замначальника ИК-1 Дорджиева. Тот, в свою очередь, велел отнести заключенного в кабинет оперативников и там дожидаться врача-нарколога. В этом кабинете Батырев и скончался примерно в 15:00. По заключению медиков, причиной смерти стала тупая сочетанная травма головы, тела и конечностей, надрыв плевры нижней доли левого легкого и ушиб поджелудочной железы, осложнившейся развитием травматического и геморрагического шока.
После смерти Батырева замначальника колонии велел подчиненным составить материалы о нападении осужденного на надзирателей. Для этого сотрудники Шуваев и Насунов нанесли себе порезы лезвием и кое-где порвали обмундирование; кроме того, Шуваев попросил товарища ударить его в лицо. Дежурный помощник Исраилов написал ложный рапорт о нападении и сломал свой нагрудный видеорегистратор, а врач-терапевт Убушаев составил акт медосвидетельствования, в котором утаил часть травм, полученных Батыревым.
Сейчас по эпизоду с убийством заключенного обвиняемыми проходят пятеро сотрудников колонии. Избивавших Батырева надзирателей Исраилова, Насунова и Шуваева обвиняют в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего (часть 4 статьи 111 УК), и превышении должностных полномочий с применением насилия и спецсредств (пункты «а», «б», «в» части 3 статьи 286 УК).
Замначальника колонии Дорджиева обвиняют только в превышении полномочий, а врача Убушаева — в пособничестве превышению полномочий и халатности.
«Они ведут себя очень нагло»
Надежда Санджиева, не верит, что причиной столь жестокого избиения был отказ брата называть свои анкетные данные. Она отмечает, что Дмитрий не придерживался криминальных «понятий» и к уголовной ответственности был привлечен впервые.
«И до этого он не имел дела, не общался с заключенными, бывшими заключенными, ни в какие сферы бандитские не был вхож никогда. По поводу отрицательной направленности — никогда не замечала такого», — вспоминает Надежда. Она не исключает, что трагедия в ИК-1 связана с конфликтом между ее братом и бывшим замначальника УФСИН по Калмыкии: «Мы до сих пор не отбрасываем этот факт».
Адвокат Андрей Сабинин, который представляет потерпевших по инициативе «Зоны права», говорит, что о мотивах обвиняемых его доверители могут узнать только в суде — в следственных действиях они не участвуют. «Вопросы задать, понять, как это было, мы уже только в суде сможем. У потерпевшего очень небольшой доступ к материалам, ограниченный весьма», — объясняет адвокат.
Все обвиняемые по делу сейчас находятся в СИЗО. Они не признают свою вину. «Я хожу на каждую меру пресечения. Они ведут себя очень нагло, каждый свою вину отрицает, — рассказывает Надежда Санджиева. — Сейчас позиция Шуваева и Насунова, я так понимаю, что это все сделал Исраилов. То есть они на него все сваливают». При этом сам Исраилов пытается симулировать недееспособность, хотя ранее специалисты Центра имени Сербского в Москве заключили, что он вменяем, рассказывает Санджиева.
Представители колонии и управления ФСИН по Калмыкии до сих пор не принесли семье Батырева извинений или официальных соболезнований
Сестра Дмитрия вспоминает, что семья узнала о его гибели не от сотрудников колонии, а через близких других заключенных. «Родственники — брат двоюродный, сестра двоюродная — поехали в колонию, когда узнали о случившемся. Как встретили сотрудники? Очень агрессивно встретили. Они не хотели вообще разговаривать, шли на конфликт, на моего брата наезжали на машине, — вспоминает Санджиева. — Уже поняв, что мы никуда не уйдем, вышли начальник колонии [Санал] Наминов и [Михаил] Сизухин — по-моему, это начальник управления. И зашел разговор о том, что мой брат сам виноват, что он напал на сотрудников, хотя был осмотр тщательный, и конвой ничего не обнаружил».
О работе, проделанной следователями, Санджиева отзывается со скепсисом. По ее мнению, у обвиняемых было время, чтобы уничтожить улики и договорится о версии, которая позволила бы им избежать ответственности. «То есть у них было время подумать, осмыслить, обсудить сто раз. Потом, видеозаписи тоже изъяли не сразу, а на второй-третий день. Все было удалено. Но хорошо, что есть те, которые эксперты сумели установить — там видно, что было», — добавляет Надежда. Она считает, что к ответственности привлечены не все причастные к гибели брата — в частности, на скамье подсудимых нет сотрудников, которые удалили записи избиения, и начальника конвойной группы, направившего камеру в потолок.
По сведениям Санджиевой, условия содержания в ИК-1 после гибели Дмитрия стали мягче. «Заключенные говорят, что сейчас все тихо», — рассказывает сестра погибшего.
Новый эпизод
В январе этого года в сети появилось очередное видео с избиением сотрудниками ФСИН заключенных. Как выяснилось, запись была сделана 20 сентября 2012 года в той же элистинской колонии № 1.
Съемка зафиксировала, как двое сотрудников ФСИН и трое бойцов ведомственного спецназа в бронежилетах и масках в комнате для досмотра избивают резиновой палкой заключенных. Всего на видео попали 12 осужденных. Их заводят в помещение по одному, ставят лицом к стене, заставляют широко расставлять ноги и бьют резиновой дубинкой. В избиении участвуют все пятеро людей в форме. В промежутках между издевательствами они требуют, чтобы заключенные повторяли обещания — например, «заправлять свою шконку по образцу, как положено». Заметно, что осужденные стараются уклониться от ответа. Некоторых из них заставляют на камеру повторить фразу: «Режим содержания обязуюсь не нарушать!».
Публикация ролика стала поводом для появления в деле Батырева нового эпизода — на видео попал уже известный следователям Церен Насунов. Обвиняемыми по этому эпизоду кроме Насунова проходят инспектор отдела безопасности ИК-1 Илья Бадма-Убушаев и замначальника отдела спецназа УФСИН Калмыкии Евгений Молозаев.
По данным следствия, 20 сентября 2012 года по приказу начальника республиканского УФСИН в колонию ввели 15 бойцов спецназа «для <…> предупреждения возможных противоправных действий со стороны осужденных» в жилой зоне.
Избиения в тот день продолжались с 8:30 до 14:00. В постановлении следователя упомянуты семеро заключенных, пострадавших от побоев, хотя в действительности их было больше. При этом по версии следствия сам Молозаев ударил лишь одного заключенного — Марата Есенова.
Адвокат Сабинин рассказал, что не все пострадавшие согласились сотрудничать со следователями: «Я участвовал в установлении одного из возможных потерпевших. Он в другой колонии был, его даже этапировали. Но он потом отказался. Видимо, по понятиям запретили в этом участвовать».
По эпизоду с избиением заключенных Насунова и Бадма-Убушаева обвиняют по пунктам «а», «б» части 3 статьи 286 УК, а бывшего замначальника спецназа УФСИН — только по пункту «а» той же статьи.
Адвокат Андрей Сабинин допускает, что старое видео появилось в сети спустя два месяца после убийства Дмитрия Батырева неслучайно. «Нельзя исключить, что кто-то из привлекаемых пытался уходить от ответственности, и вполне возможно, что это специально был слив, чтобы на него (Насунова — МЗ) свалить основную вину. Это могла быть защитная реакция кого-то из обвиняемых», — говорит Сабинин. Он уверен, что видео снимал один из сотрудников колонии: «Его же посторонний человек не мог получить. То есть оно где-то лежало до поры до времени, а потом его кто-то слил. Здесь, скорее, либо кто-то мстит, либо кто-то пытался перекинуть основную вину на этого человека».
Сабинин считает, что между событиями 2012-го и гибелью Дмитрия Батырева есть косвенная связь. «Безнаказанность 2012-года привела к тому, что в 2015-м человек погиб. То есть существует система, которая никем не регулируется, за которой никто не следит, и убийцы как там работали, так и продолжали работать. Просто в первый раз они человека не убили, а во второй раз они его убили», — заключает адвокат.