Российские новости полны сообщений об антикоррупционных расследованиях. Раньше поиск коррупционеров был прерогативой оппозиции, но в последние годы популярную повестку перехватили и в Кремле. Каждую неделю появляются сообщения о больших и малых начальниках, задержанных за взятки и злоупотребления: Улюкаев, Белых, Хорошавин, Гайзер - список огромен. Что вообще такое коррупция? Почему она так разрослась в России? Можно ли ее победить? Нужно ли это делать? Политолог Глеб Кузнецов разбирает явление с точки зрения общественной науки и мировой практики. Что такое коррупция? Коррупция - это форма общественного взаимодействия, связанная с нарушением формальных, писанных законов и правил в интересах участников этого неформального взаимодействия. Правила и законы появились не сами по себе, а, как нас учил Томас Гоббс, стали следствием общественного договора. То есть общепринятого соглашения между людьми. Это соглашение, в общем-то, целиком и до конца не нравится никому, но именно оно делает возможным сосуществование разных сил и групп интересов в обществе. Как писал Гоббс в Левиафане : пока люди живут без общей власти, держащей всех их в страхе, они находятся в том состоянии, которое называется войной, и именно в состоянии войны всех против всех . Причём власть - это не обязательно тиран и деспот, это просто система договорённостей, нарушение которых выводит тебя из этого общества. Так вот, коррупция как практика, нарушающая это соглашение, является прямой угрозой существованию самого общества. Коррупция создаёт пути обхода общественного договора и тем самым приближает нас к гобссову кошмару той самой войны всех против всех . Мы неоднократно видели примеры, когда коррупция реально приводит к ужасным последствиям - то недовольный коммерсант придёт в мэрию подмосковного городка и расстреляет там вице-мэра с коллегами, то, напротив, полицейский убьёт недоплатившего ему коммерсанта. В то же время коррупция зачастую оказывается органично вписанной в этот самый общественный договор (пусть и не в формальную его часть в виде законов ) и становится если не приемлемым, то традиционным и консервативным механизмом взаимодействия участников. Тогда она перестаёт быть собственно коррупцией и становится чем-то иным. Грань между коррупцией, множащей хаос и разрушающей ткань общества, и коррупцией - традиционными отношениями весьма тонка и подвижна. Особенно если учесть, что первая очень любит выдавать себя за вторую: все так делают, ибо так испокон на Руси было . Коррупция: два подхода Существует два основных подхода к пониманию коррупции. В первом - традиционном - подходе коррупция, безусловно, воспринимается как зло , буквально нарушение - негативное явление, которое подлежит тотальному искоренению во имя процветания человечества. Второй подход говорит, что коррупция - это органичная часть экономики, политики и самой сути жизни. Какое же это нарушение, - возражают сторонники этого подхода, - если почти 100% людей так или иначе вовлечены в коррупцию? Исходя из такого понимания, нарушением и ненормальностью становятся как раз чистые сделки, когда за ними не стоит ничего, кроме того, что предписано законом. Следствием первого подхода являются бесконечные комиссии по борьбе с коррупцией, вялое общественное порицание и нелепые рейтинги этой самой коррупции, где лидерами неизменно оказываются врачи и учителя, так как чуть более чем полностью они задействованы в этой неформальной экономике . Так формальный подход ставит на один уровень $2 млн Улюкаева и коробку конфет для нянечки в городской больнице. Это один и тот же факт коррупции, омерзительный, вредный и требующий адекватного наказания. Потому что коррупция - преступление, взимание мзды за те услуги, которые и без неё уже оплачены сполна строго в рамках существующих нормативных актов. Второй же подход говорит, что коррупция - это нормально. Пётр Щедровицкий в своём недавнем интервью вообще сказал, что в России никакой коррупции нет и в помине, так как коррупция - это атрибут капиталистического общества, а наше общество таковым не является, и ещё не известно, станет ли в обозримое время . То есть в нашем феодальном обществе все эти умные понятия капиталистической политэкономии неприменимы. А пока российская коррупция - это что-то вроде крестьянского оброка. И пока крепостное право у нас не отменят, будет и оброк. Симон Кордонский тоже, например, сторонник такого подхода, и с очень похожим обоснованием: коррупция - это отношения в классовом обществе, а у нас, мол, общество сословное, и коррупция превращается в сословную ренту , связывающую разные сословия в целостность. Но все эти отвлеченные дискуссии о природе коррупции в конкретном случае бессмысленны. Когда кто-то получил кулаком по лицу - можно, конечно, всё это с некоторого расстояния описывать как историческую неизбежность, взаимодействие социальных ролей в сословном обществе и указывать, что при царе Горохе били чаще и в основном кнутом, но с точки побитого, это по-прежнему остаётся больно и неприятно. И требует - как и случаи вымогательства, угроз уничтожения бизнеса, шантажа - ответа и защиты. Каков реальный вред коррупции? Но как её ни назови, коррупция, всё же несёт в себе настоящую угрозу. Проблема коррупции не в том, что она удорожает любые экономические взаимоотношения с участием власти (с этим вполне можно смириться, заложив дополнительные средства на обеспечение этих взаимоотношений), а в том, что она делает эти взаимоотношения непредсказуемыми. И это подрывает основы самого капитализма, который, как известно, строится именно на предсказуемости всех участников процесса, в полном соответствии с протестантской этикой, где все ходы уже определены Богом. Протестантская этика, породившая капитализм, как учит нас Макс Вебер, основана на представлении о безусловной предопределенности, правильности в смысле соответствия правилам любого события или явления. Так что, возможно, максима Щедровицкого может быть верна и в абсолютно обратном смысле - не у нас нет коррупции потому, что у нас нет капиталистического общества , а у нас нет капиталистического общества, потому что капиталистические отношения сжирает коррупция . Следствием этого является невозможность планировать и рассчитывать никакое экономическое и бизнесовое взаимодействие. Она рождает неопределённость, и эта неопределённость определённо вредна. В традиционных обществах вроде Китая и Индии коррупция органично вписана в систему тамошнего общественного договора - веками люди с самого детства понимают кому, за что и сколько нужно занести, а в бесконечно модернизирующихся обществах, вроде современной России, каждый бюрократ и проводник власти изобретает и вводит традицию по-новому, придумывает свои законы, ставки и процедуры. То ли ты сможешь открыть летнюю веранду своего кафе, то ли не сможешь - всё зависит от воли и жадности конкретного чиновника в городской управе. Это и рождает неопределённость и являет собой реальный вред коррупции. Более того, особенно опасна коррупция именно в развивающихся обществах, находящихся в процессе модернизации, таких как российское. Здесь каждое новое поколение стремится переделить всё, что выпало из рук старого, и коррупция здесь регулирует не отношения между собственниками какого-либо имущества (ресурсов, власти, чего угодно), но сама устанавливает эти отношения, наделяя одних богатством и лишая его других. В таких странах, как Россия, коррупция превращается из хронической вялотекущей болезни в настоящую раковую опухоль, грозящую погубить весь организм. Надо ли бороться с коррупцией? Бороться с коррупцией надо. Но победить её, к сожалению, невозможно. Люди, которые говорят, что в Европе, США, Сингапуре и где-либо ещё полностью искоренили коррупцию - не совсем понимают, что говорят. Конечно, более или менее она скрылась из виду, но никуда не исчезла. Коррупцию просто загнали в жёсткие рамки, она стала институциализирована и предсказуема. Чиновник после увольнения получает место консультанта в крупной компании, родственники большого яркого политика не знают никаких карьерных проблем, дети лидера национального профсоюза становятся самыми молодыми парламентариями - и так далее. Коррупция стала респектабельной, приобрела благородную седину, стала предсказуемым и прозрачным для элиты фактором любого политико-экономического взаимодействия. В Португалии, например, до сих пор горячо обсуждают случай давних лет о покупке португальским флотом двух подводных лодок у Германии. По мнению многих неравнодушных португальцев, это ярчайший пример коррупции в истории страны. Португалия купила совершенно ненужные ей лодки, и вскоре за этим последовал внезапный карьерный взлёт некоторых португальцев в различных евробюрократических структурах - премьер Баррозу пересел в кресло главы Еврокомиссии. Возможно, это совпадение? Может, да, а может, и нет. Тем более что прокуратура Германии вела долгое и ни к чему не приведшее расследование этой сделки на миллиард евро. Но безнадёжность сражения вовсе не отменяет его жизненной необходимости. Загнать коррупцию в рамки, институционализировать её, сделать предсказуемой , просчитываемой - вот настоящая задача для борцов с коррупцией. Самый верный путь для этого - лишить её излишней кормовой базы. Нужно шаг за шагом выводить из коррупциогенной среды важные элементы отношений в современном обществе. Если власть перестанет быть прямым участником рынка создания прав собственности - это будет смертельный удар по наиболее ресурсной российской коррупции. Если многочисленные госорганы со словом надзор в названии исчезнут или сократятся вместе со своими функциями - мы заживем в другой стране. Если наконец и безусловно запретить помещать под стражу обвиняемых по ненасильственным преступлениям, - драматизм изменений поразит любое воображение. Таким образом, коррупция постепенно сузится до социально приемлемой нормы, станет просто очередным правилом игры, но не её определяющим фактором. Коррупция и неопределенность Сама по себе коррупция не вредна и не полезна - это просто один из способов взаимодействия между людьми. Но там, где она создаёт пространство неопределённости, где она создает или может создать право в обход установленных законом процедур - она однозначно несёт вред. Неопределённость, порождаемая коррупцией, вносит неуверенность в завтрашнем дне, делает невозможным осознанное и планомерное движение вперёд. Как один из способов взаимодействия между людьми коррупция неистребима. Но минимизация её вреда, сужение пространства неопределённости - вполне посильная задача для человечества, даже той его части, что занимает 1/6 поверхности суши нашей планеты.
