ПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИЛИ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИГРЫ?
Страницы нашей истории
Когда 30 сентября 1993 года закончилась грузино-абхазская война (1992-1993 гг.), подавляющее большинство лиц грузинской национальности, ранее проживавших в Абхазии, спешно покинули ее. Шеварднадзе в последние дни своей авантюры против Абхазии очень просил своих соотечественников не делать этого. «Не покидайте этот край, он должен быть нашим, – говорил он. – Мы можем восстановиться в будущем». Опытный политик знал, что если подавляющее количество грузин останется в мятежной республике, то потом можно включить политические рычаги и хоть что-то отыграть после бесславного проигрыша в военных действиях. Уж что-что, но Белый Лис знал, как работать с массами людей.
Грузинское население Абхазии само приняло решение уйти из республики, так как понимало, что виновно перед народом Абхазии, особенно в 1966, 1968, 1978, 1989, 1991 гг. Неприкрытый национализм, замешанный на идеологии фашизма, они проявили в годы Отечественной войны народа Абхазии. Тогда они заявили, что уничтожат все девяносто тысяч абхазов, а заодно им сочувствующих. «Вы живете на нашей земле, поэтому должны подчиняться нашим законам», – говорило грузинское население Абхазии лицам других национальностей. «Вот скоро возьмем Ткварчели, Гудауту, уберем Ардзинба и тогда покажем вам, кто в доме хозяин и кто такие абхазеби, которым мы когда-то разрешили спуститься с гор», – радовались грузинские националисты, видя «успешные» шаги подавления Абхазии. В сентябре 1993 года они окончательно поняли, какие ошибки допустили своими действиями, поступками, высказываниями и намерениями.
Кто бы что ни говорил, но грузинское население покинуло Абхазию добровольно, осознанно, без принуждения со стороны Правительства Абхазии. Так называемые грузинские беженцы уходили из нашей республики от законного наказания и из-за страха, что их неблаговидные дела все равно когда-нибудь всплывут и станут достоянием гласности.
Почему какая-то часть из них осталась после войны и проживает здесь до сих пор? Ответ простой. Они были не виновны и не принимали участия в митинговых вакханалиях, и не были замечены в предательстве во время войны.
После войны 1992-93 гг. Шеварднадзе вновь стал на разных уровнях будировать вопрос о массовом возвращении грузинских беженцев в Абхазию. Ему в этом стали подыгрывать продажные чиновники из Кремля и западные «друзья», которым в свое время он помог развалить СССР.
Если бы ему удалось так называемых беженцев грузино-абхазской войны вернуть в Абхазию, то тогда можно было бы не сомневаться: ход истории для нашей республики пошел бы другим путем, и нас это никак не устроило бы. Любую нашу попытку вновь начать сопротивление пресекали бы на корню. Лидер Владислав Ардзинба, народ-победитель сделали все, чтобы новая интрига Шеварднадзе с манипулированием людьми не прошла. У западных партнеров Грузии не получилось навязать Абхазии проблему так называемого «возвращения беженцев», но данная тема стала разменной монетой на всех переговорах и встречах.
Своей последовательной политикой Абхазии даже удалось перевести эту навязчивую идею Грузии и Запада в вопрос второстепенной важности.
Трудно понять политиков, в том числе и наших, которые в разное время «заботясь и беспокоясь за Республику Абхазия», скорее всего, не осознавая своих действий, вдруг затрагивают ненужную для нас проблему грузинских беженцев.
На последних заседаниях Совета Европы и Женевских переговорах Грузия и ее «друзья» вновь вспомнили «о грузинских гражданах, покинувших Абхазию во время боевых действий, и способах возврата к прежнему месту их проживания».
Скрытая массовая раздача в 2012-2013 гг. национальных паспортов Республики Абхазия гражданам Грузии, проживающим в Галском районе, осуществлялась не просто так. Возвращать беженцев можно не только резолюциями и постановлениями, главное в этом деле – массовость.
В свое время в документах ООН от 1994 г. говорилось: «Политический процесс возможен, если его увязывать с началом возвращения беженцев, а также развертыванием международной операции по поддержанию мира. Становится ясно, что крупномасштабного возвращения беженцев и перемещенных лиц не произойдет, пока не будет обеспечена международное военное присутствие в тех районах Абхазии, куда будут возвращаться беженцы».
Эта установка не потеряла своей актуальности. Ее можно применить в любой момент при благоприятных обстоятельствах. Посмотрите на страны Ближнего Востока с миллионным населением, где идут конфликты и боевые действия. А соседние государства для «поддержания мира и решения главных задач» приходят к ним с военной силой через любые границы, как к себе домой. Причем мировая общественность на это смотрит сквозь пальцы, а политики призывают только к «спокойствию и сдержанности».
Раздача паспортов в Галском районе – это мина замедленного действия. Секретарь Совбеза Станислав Лакоба, отвечающий за безопасность страны, остановил по сути предательские поползновения отдельных наших чиновников и руководителей. За «срыв» далеко идущих планов секретаря Совета безопасности просто уволили.
В своей книге «Как отторгалась Абхазия» (2011 г.) известный нейрохирург, профессор, основатель нейрохирургической службы в Сухуме Наполеон Месхия дает практически полную картину происходящего в Абхазии.
Его правдивость заключается в том, что он хорошо знал тогдашнюю ситуацию, так как являлся депутатом Верховного Совета Абхазской автономной республики, работал заместителем Председателя Верховного Совета Абхазии.
И как бы он ни выражал в книге свою любовь к Абхазии, ругая власти Тбилиси за содеянное ими по отношению к «абхазским братьям», он высказывает в своей книге главную мысль: Абхазия – это и есть Грузия, так как они едины во всем. А значит, надо над этим работать после «конфликта» и в дальнейшем привлекать представителей абхазской стороны без российских посредников. И начинать надо с решения вопроса о беженцах.
Прочитав книгу, говоришь себе: «Бог посмотрел на нас и вновь отвел опасный проект для нашей страны, который по сути не должен был появляться вообще».
Предлагаем читателям отрывки из книги Н.Месхия, которые приводятся в сокращении.
Ю.КУРАСКУА
В те годы часто можно было услышать возгласы горе-политиков: «Кто такие они, эти абхазы? Что хотят, более того что имеют?! Абхазия – это что, их собственность?! Что, в Грузии больше нет дел?! Если не будут вести себя нормально, приведем в порядок и т.д.». Поверьте, все, это не могло иметь ничего общего с дальновидной и хорошо продуманной государственной политикой.
Поэтому полностью разделяю это мнение и должен подтвердить, что за развязывание войны в Абхазии большая ответственность ложится на грузинскую депутатскую фракцию, но не на всю, а на ее определенную часть, которая пренебрегла напутствиями избирателей и, прежде всего, интересами страны.
Вопрос с грузинскими беженцами был затронут на переговорах, в первую очередь.
Мне удалось принять участие в нескольких раундах московских грузино-абхазских встреч. Первая встреча состоялась в последних числах января 1995 года. На неделю раньше приехал я в Москву и несколько раз встретился с Сергеем Багапш. В то время он был вице-премьером Совета Министров Абхазии. С его поддержки встретился я и с Анри Джергения, который в ту пору был Генеральным прокурором Абхазии и Главным советником Владислава Ардзинба, его самым приближенным лицом.
Здесь не стану перечислять те вопросы и аргументы, которые я затронул в беседе с господином Джергения. Январские встречи не были особенно успешными, но они были примечательны тем, что между нами укрепились нормальные человеческие отношения. Мы условились, что будем встречаться до официальных раундов и делиться между собой теми моментами, которые интересовали нас как представителей сторон.
На официальных встречах, помимо Анри Джергения, принимали участие Юрий Воронов, Нодар Хашба и др. Грузинскую сторону, кроме меня, представляли Ираклий Мачавариани, Автандил Деметрашвили и сотрудник нашего посольства в России, небезызвестный Рамаз Сичинава. На встрече присутствовали также представитель ООН в Грузии господин Старчевич, личный представитель Генерального секретаря ООН Бутрос Бутрос Гали, господин Брунер, а Россию представляли известный Борис Пастухов и посол Миронов. Встреча проходила в отдельном здании МИД России, известном как особняк Саввы Морозова.
На январских встречах рассматривался вопрос безусловного и достойного возвращения беженцев. Речь шла о массовом (без анкетирования!) и безусловном возвращении беженцев. Эта встреча оказалась безуспешной.
Следующая встреча состоялась в середине февраля также в Москве. Место и участники встречи были прежними. Я в соответствии с договорённостью приехал в Москву заблаговременно и встретился с господином Джергения. Он, наконец, согласился и, по его выбору, я снял номер в гостинице «Москва». Во время наших встреч разговор шел, в основном, о беженцах, об их возвращении к родным очагам, а также об исторических взаимоотношениях между абхазами и грузинами и о будущем абхазского народа. Такие беседы шли обычно на фоне традиционного, нашего с абхазами, гостеприимства.
После подобных приятных «разминок» разговор складывался лучше и носил он, насколько это было, возможно, более откровенный и сердечный характер. Помню, один раз он сказал: «Что с нами сделали, можно же было договориться?! Зачем же танки! Этим все испортили! Теперь трудно говорить с народом, его не переубедишь, что с Грузией лучше, он еще не созрел для такого разговора. Как сказать матери или отцу, у которых дочь или невестку изнасиловали, детей убили: давай мириться. Это очень трудно, почти невозможно. Нужно время, но время на руку не нам, а нашим северным соседям». На мой вопрос: «Все-таки что думает большинство, народ, лично вы, правительство»? был такой ответ: «Меня за советскую власть не надо агитировать, я знаю, где лучше. Посмотри на меня и на себя; ведь у нас один цвет кожи, глаз, волос... Мы ведь близкие люди, но об этом трудно говорить народу. В верхах лучше понимают это, но мы, повторяю, не можем сказать людям все это».
Вот такими беседами запомнились больше февральские встречи. Помню, во время одной из конфиденциальных бесед я так, между прочим, высказал мысль, что вот такие прямые грузино-абхазские встречи, без участия русских, были бы намного продуктивнее. Он выслушал меня и сказал: «А кто допустит нас к этому, не видишь, как они ведут себя на переговорах. Не знаю, дальше что будет. Посмотрим!» И февральские встречи завершились безрезультатно.
Настал месяц март. Снова заблаговременно приехал в Москву. Анри Джергения чаще и дольше бывал в Москве. Снова позвонил ему и снова встретились в гостинице «Москва». Во время одной из таких бесед, за три дня до официальной многосторонней встречи, господин Джергения пришел ко мне в номер, и мы с ним беседовали долго. В результате договорились о безусловном, массовом, но поэтапном возвращении беженцев. Мы договорились в главном и одновременно условились составить проект соглашения о возвращении беженцев, который предусматривал бы Абхазию в составе единого государства.
Я говорю Анри Михайловичу: «Когда в главном уже условились, детали известны и не осталось ничего недосказанного, может, перенесем все это на бумагу? Он говорит: «Давай, составь проект договора и после официальной встречи обсудим вместе». Этим закончили неофициальную встречу. Я его провел вниз. Это происходило на глазах беженцев, которые собрались в холле гостиницы «Москва». Они видели, что шла совместная работа с абхазской стороной и не скрывали радости. Надежда и поддержка чувствовались в выражениях их лиц.
Настал день официальной встречи. Находимся снова там и в том же составе. Тема диалога та же: массовое и безопасное возвращение беженцев. Абхазскую сторону, как всегда, возглавляет Анри Джергения, а грузинскую – представитель господина Шеварднадзе Ираклий Мачавариани.
Встреча началась вступительным словом личного представителя Генерального секретаря ООН Бутрос Бутрос Гали – господина Брунера. После него выступил Анри Михайлович: «Сколько бы мы здесь не рядили, масло масленее не станет! Здесь у нас ничего не получается. Надо менять формат встречи!» – сказал он.
«Не понял?» – прервал его Борис Пастухов.
После небольшой паузы продолжил Анри Михайлович: «Давайте перейдем на двусторонние переговоры. Пусть встречаются представители депутатских фракций сторон».
«А что это значит?! Что, Россия мешает?!» – снова Борис Пастухов. Видел, как пытается Борис Пастухов загнать Анри Джергения в тупик, поэтому тут же подключился к разговору: «Борис Николаевич, господин Джергения, наверное, не это имел в виду, хотя все сидящие здесь хорошо понимают, какую роль сыграла Россия в грузино-абхазском конфликте. Господин Джергения просто правильно оценивает ситуацию, сложившуюся в переговорном процессе. Он понимает, что надо менять формат встречи. Он прав, надо вернуться к исходным позициям, к нулевой отметке.
Так что господин Джергения прав: было бы лучше, если вернулись бы к такому формату «один на один», т.е. к прямому диалогу между конфликтующими сторонами».
Все это слышал представитель ООН в Грузии господин Старчевич. Он говорит: «Очень интересное предложение!» После синхронного прослушивания господин Брунер ударом молотка одобрил наше с Анри Михайловичем предложение: «Пусть встречаются где хотят, только пусть договорятся», – сказал он.
Господин Пастухов по-прежнему был встревожен. «А где вы будете встречаться?» – спрашивает он.
Я тут же отвечаю ему: «В Сухуми и в Гали» и продолжил: «Дайте возможность поработать нам, и если мы к чему-нибудь придем, обещаем вынести все это на ваш суд, чтобы обсудить с вами вместе». С этим согласились господин Брунер и господин Старчевич, а также абхазская сторона.
Я был изумлен: не ждал, что Анри Михайлович займет столь четко выраженную позицию. Об этом мы с ним не договаривались, хотя разговор об этом был. Этим самым он подтвердил, что был со мной предельно искренен.
Все понимали, что в переговорном процессе произошел прорыв. Рушился старый формат четырехсторонних встреч, и переговорный процесс принимал характер прямого диалога между конфликтующими сторонами. Вместо Женевы и Москвы грузино-абхазский диалог перемещался в Сухуми и Гали, тем самым начинался новый этап в грузино-абхазских взаимоотношениях.
Вниманию читателей предлагается проект договора, разработанный и заверенный совместно с господином Джергения, над которым должны были продолжить работу представители абхазской и грузинской депутатских фракций в Сухуми и Гали, но этому не суждено было сбыться.
Москва. 30 марта 1995 г.
На состоявшейся в Москве 29-30 марта 1995 года встрече представителей конфликтующих сторон – грузинской и абхазской депутатских фракций ВС Абхазии был обсужден вопрос возвращения беженцев и перемещенных лиц, а также рассмотрены вопросы, связанные с его реализацией.
Представители абхазской и грузинской депутатских фракций Верховного Совета Абхазии
признали дальнейшее вооруженное противостояние губительным для Сторон и выразили решимость положить конец бессмысленному кровопролитию,
согласились, что первоочередной задачей и непреложным условием для полномасштабного политического урегулирования грузино-абхазского конфликта является безусловное, безотлагательное и достойное возвращение беженцев и перемещенных лиц в места их постоянного проживания,
признали необходимость возвращения беженцев с непременным обеспечением их безопасности и восстановления конституционных прав и свобод, декларированных в резолюциях ООН и других международных организаций,
основываясь на резолюциях Совета безопасности ООН и стремясь к их выполнению,
заботясь о национальном примирении и достижении межнационального согласия, безопасности населения и каждого гражданина в отдельности,
руководствуясь стремлением к достижению гражданского мира, национальной и социальной взаимной толерантности и желанием общими усилиями противостоять любому проявлению национализма, шовинизма и экстремизма,
с целью преодоления издержек межнациональной розни и кланово-мафиозных интересов,
признавая необходимость восстановления и утверждения принципов политического, социального и юридического равноправия между народами,
заботясь о защите и неприкосновенности прав и свобод национальных меньшинств, а также о возрождении и упрочении кровнородственных связей и лучших традиций между абхазским и грузинским народами,
считая, что проблемы, существующие между конфликтующими сторонами, должны и могут быть преодолены лишь совместными усилиями и только путем политического диалога и консенсуса,
с целью обеспечения совместных усилий в достижении максимального расширения политических и экономических прав и свобод при определении политического статуса в государственно-правовом устройстве Абхазии в составе Республики Грузия,
в целях совместных усилий в достижении верховенства закона, восстановления законности и общественного порядка, совместными усилиями преодоления криминогенной ситуации и восстановления морально-нравственных норм и правил совместного проживания,
признавая, что только совместными усилиями возможно восстановление войной разрушенных родственных и дружественных связей, городов и сел, экономики и народного хозяйства Абхазии,
СОГЛАСИЛИСЬ О НИЖЕСЛЕДУЮЩЕМ:
1. Стороны согласились осуществить массовое возвращение беженцев без их анкетирования, за исключением лиц, способствовавших разжиганию межнациональной розни, кровавому противостоянию и подозреваемых в совершении уголовных преступлений.
2. Список лиц, которым отказано в возвращении, будет в кратчайший срок передан грузинской стороне для рассмотрения на двух- или четырехсторонней комиссии, как и абхазской стороне – список лиц, подозреваемых в аналогичных деяниях.
3. Возвращение беженцев и перемещенных лиц будет осуществляться поэтапно: на первом этапе возвращаются беженцы в Гальский район, затем со стороны реки Псоу в Гагры и Гагрскую зону, на третьем этапе – в Гульрипшский и Очамчирский районы и в г. Сухуми, а затем в остальные районы Абхазии.
4. Возвращение беженцев в Гальский район начнется в середине апреля и завершится в конце июня с.г. В Гальский район могут быть репатриированы временно и выходцы из этого района, а также их родственники. В Гагры и Гагрскую зону возвращение беженцев должно начаться с начала мая и завершиться к началу осени.
В Гульрипшский и Очамчирский районы и в г. Сухуми репатриация беженцев и перемещенных лиц начнется в июле месяце и завершится, как и в остальные районы Абхазии, до конца 1995 года.
5. Возвращению беженцев будет предшествовать создание механизмов защиты и контроля безопасности репатриированного населения на местах их проживания. В этих целях будут созданы четырехсторонние комиссии с участием представителей депутатских фракций и общественности сторон, а также представителей УВКБ и военных наблюдателей ООН.
6. Из Гальского района будут выведены абхазская полиция и прочие вооруженные формирования и введен личный состав районной полиции, которая пополнится необходимым количеством личного состава МВД Абхазии (из лиц грузинской национальности) с преобразованием Гальской районной полиции в Управление МВД Абхазии.
Подобная модель механизмов защиты и безопасности репатриированного населения будет предусмотрена и в других районах с преимущественно грузинским населением.
В городах и районах со смешанным населением эти вопросы будут решаться в традиционной форме путем предварительного примирения личного состава полиции и других силовых структур.
7. Стороны обязуются не допускать вторжения вооруженных бандформирований с сопредельных территорий на территорию Гальского района.
Эти обязательства Сторон распространяются на все территории, куда будут репатриированы беженцы.
8. В Гальском районе будут восстановлены районная администрация, система местного управления, правоохранительные органы и другие структуры власти и управления народным хозяйством довоенного периода.
Аналогично будут решаться вопросы в районах и селах с преимущественно грузинским населением.
В городах и селах со смешанным населением подход к решению этих вопросов будет индивидуальным.
9. Депутатские фракции будут способствовать восстановлению и налаживанию юридических, народно-хозяйственных и прочих связей между районами и городами Абхазии.
После полномасштабного урегулирования грузино-абхазского конфликта и восстановления юрисдикции Грузии на всей территории Абхазии репатриированное население будет жить по законам, не противоречащим законам Республики Грузия, и способствовать совместному противостоянию и произволу всякого рода деструктивной (в том числе политической) деятельности.
10. Представители депутатских фракций считают необходимым широкое вовлечение, в рамках народной дипломатии, представителей общественности в процесс возвращения беженцев и в достижении межнационального примирения и гражданского мира, а также с целью исключения самой возможности дальнейшей конфронтации и силового противостояния.
11. Настоящий проект Соглашения разработан и завизирован представителями абхазской и грузинской депутатских фракций ВС Абхазии для подписания полномочными представителями Сторон при участии и посредничестве Российской Федерации, Республики Грузия, ООН и ОБСЕ.
В проект могут быть внесены согласованные изменения.
Проект Соглашения по возвращению беженцев и перемещенных лиц визируют
С АБХАЗСКОЙ СТОРОНЫ
А.ДЖЕРГЕНИЯ, личный Представитель Президента Республики Абхазия
С ГРУЗИНСКОЙ СТОРОНЫ Н. МЕСХИЯ, член Госделегации Республики Грузия
Далее автор книги пишет:
Отмеченные в документе даты поэтапного возвращения беженцев являлись условными. Они могли быть изменены и уточнены, но в нем не это было главным. Главное было то, что появилась реальная перспектива преодоления столь важной проблемы, как возвращение беженцев. Вместе с тем, проект договора включал в себя и такие пункты, которые Абхазию рассматривали в едином грузинском государственно-правовом поле.
Это было самым главным достижением!
«С целью обеспечения совместных усилий в достижении максимального расширения политических и экономических прав и свобод при определении политического статуса в государственно-правовом устройстве Абхазии в составе Республики Грузия» и «после полномасштабного урегулирования грузино-абхазского конфликта и восстановления юрисдикции Грузии на всей территории Абхазии репатриированное население будет жить по законам, не противоречащим законам Республики Грузия, и способствовать совместному противостоянию произволу и всякого рода деструктивной деятельности».
Как видите, в этом документе была заложена и судьба Абхазии, с кем она оставалась и на какой путь становилась с прицелом на будущее.
Во второй половине следующего дня мы с Анри Михайловичем сели и еще раз рассмотрели составленный нами проект договора. Он углубленно просмотрел проект по пунктам и сказал:
– Неплохо, если это примем, многое изменится к лучшему. Посмотрим!
– Анри Михайлович, скажите, при составлении проекта я вышел за рамки наших договоренностей?.. Может, что-нибудь не так?.. – спросил я.
– Нет, все так! Я возьму один экземпляр и перегоню в Сухуми, а дальше будем пробовать все это вместе, – сказал он. – Теперь, когда переговорный процесс из Москвы перенесли в Сухуми и Гали, давайте обсудим, когда и где состоится первая наша встреча.
– Давайте для начала встретимся в Гали через неделю, – не задумываясь ответил я.
– A кто из грузинских депутатов примет участие в переговорах? – спросил он
Я перечислил почти всех депутатов грузинской фракции. После небольшого раздумья он сказал:
– Давайте остановимся на Гамахария и Хубуа. Надеюсь, вы примете участие?! – эти слова произнес он с какой-то мягкой, сквозящей улыбкой.
Я также заглянул ему в глаза и с такой же улыбкой ответил:
– Если выпустят!
В наших обменных взглядах было нечто другое – тепло, вера, надежда... Нечто большее, чем это можно словами передать!
Я поинтересовался теми депутатами, которые примут участие на встрече в Гали. Он опять улыбнулся и сказал: «Ну что вы волнуетесь, будут ваши друзья».
– У меня нет врагов среди абхазских депутатов, но если пришлете Воронова или Нателлу Акаба, считайте, что переговорный процесс будет обречен на провал – ответил я.
– Нет, Акаба и Воронова не пришлем. Будут Александр Анкваб и Давид Пилия. Буду и я, если вы не будете против! – сказал он, улыбнувшись.
И добавил:
– Нам надо спешить, а то помешают!
– А кто же может нам помешать?! – спрашиваю удивленно.
– Ваши! – был его ответ. После он снова вышел, и я провел его вниз. Оставшись один, долго думал над тем, что он сказал.
«Вечером по телевидению узнаю, что в окрестностях Гали, в деревне Махунджия осуществлен крупный террористический акт, в результате которого погибают семь высокопоставленных сотрудников абхазской милиции.
Это была плохая примета! Вот тут я вспомнил московское предостережение Анри Михайловича Джергения: «Нам надо спешить, а то помешают!»
Из телефонного разговора с Анри Джергения я узнаю, что после произошедшего ни о каком диалоге не могло быть и речи! Он сказал: «Я же вам говорил, что помешают. В Абхазии объявлен всеобщий траур, и о чем теперь можно говорить!»
В те дни я написал заявление об уходе с должности.
* * *
P.S. Если это была большая политическая игра с заранее известным концом, то это – успех нашей дипломатии, и его надо приводить как пример. Здесь никаких секретов не должно быть. Народ Абхазии и сегодня говорит: «Никаких беженцев!», зная о возможных последствиях.
Массовая раздача паспортов в Галском районе тоже была игрой?
Не слишком ли рискованно действовали отдельные политики, пренебрегая мнением своего народа?
* * *
На последних Женевских переговорах наша делегация покинула зал заседания, так как грузинские представители вновь решили поднять вопрос о беженцах.