Юлия Хлынина. За кулисами таинственной страсти
Когда меня позвали попробоваться в сериал «Таинственная страсть», я не сразу поняла, в какой масштабный проект могу попасть. Роман Василия Аксенова, по которому написан сценарий, не читала. Срочно купила книгу и, честно говоря, испугалась.
В «Таинственной страсти» мне предстояло сыграть Мирру — жену главного героя Ваксона, прообразом которого является сам Василий Аксенов, историю их брака и разрыва. А мне всего двадцать три, и никакого опыта семейной жизни. Но мой агент Елена Михайловна Брагина, к советам которой я всегда прислушиваюсь, убедила: на пробы надо идти.
Прихожу. На меня тут же надели парик и платье шестидесятых годов — именно те, в которых я позже снималась, нарисовали модные в то время стрелки на глазах, сделали начес — образ был создан от и до. А ведь это должно было быть всего лишь знакомство с режиссером. Обычно приходишь, рассказываешь что-то о себе, часто просто на камеру — и все. Дальше режиссер из этого и других подобных материалов отбирает актера, подходящего на роль по типажу. Поэтому я была приятно удивлена такой подготовкой к пробам. Заволновалась еще больше — поняла, насколько здесь все серьезно. А ведь я не из пугливых и с детства могла выступить, не особенно стесняясь окружающих.
Когда была совсем маленькой, мама вела нулевой класс в школе и брала меня с собой на работу — не с кем было оставить. Высидеть сорок минут ребенку сложно, и она разрешала мне тихонько передвигаться по классу. И вот я, совсем кроха, ходила между рядами и забирала у шестилеток карандаши. Как же они злились! Но молча: ведь идет урок, а противная малявка — дочка учительницы! Вот так происходили мои первые выступления на публике! А маме спасибо за подыгрыш.
Когда подросла, стала заниматься в Детском драматическом театре «Чудо» у Ольги Ширеновой и Алексея Юдина. Там я впервые прошла «кастинг». Однажды тетя Оля (так мы называли Ширенову) привела к нам свою подругу режиссера Елену Невежину, которая ставила спектакли в лучших театрах Москвы — «Сатириконе», «Маяковке», «Табакерке»... Я также узнала, что она была педагогом в Школе-студии МХАТ, а после в ГИТИСе. Невежина посмотрела, как мы работаем, и вдруг спрашивает меня: