«Живём мы здесь по-страшному…»
Glazey продолжает рассказ о серпуховских многоквартирных домах, отмечающих в 2016 году свои круглые даты, начатый 20 августа материалом “Даже юбиляра «Фрегат» не жалует». Дому №62 по улице Авангардной в этом году 60 лет исполняется.
Добрался я к нему по улице Питомниковской, через огромную, во всю ширину дороги лужу. Авангардная улица проходит параллельно улице Подольской, но значительно хуже её выглядит. Она узкая, совсем разбитая, и тротуара здесь нет. Дом №62 – это старый щитовой барак с прогоревшей и заделанной железом стеной, разрушающимся фундаментом, прогнившими полами и оконными рамами, протекающей крышей. В доме есть только газ, но ни водопровода, ни канализации не имеется. Проживающие в этих жутких условиях шесть семей, в которых есть трое малолетних детей, пользуются общим уличным клозетом и ходят в колонку за водой. Греют воду и в тазах моются.
Один из жильцов Алексей Алексеевич Штыков, ветеран с «Металлиста», рассказывает: «Развалилось крыльцо, и стены дома рушатся, но мы здесь давно коммунальщиков в глаза не видели. Они и туалет семь лет не чистят. Проводка сделалась ветхой, но и её не ремонтируют. Я себе сам провёл электричество, но мне-то 75 лет, уже и нога больная, хожу с трудом. Зимой приходится ходить в дальнюю колонку, а ближняя замерзает. Дорога, конечно, разбитая. Труба на крыше разрушается, кирпичи выпадают, но «Фрегат» и за этим не следит. Плачу ему ежемесячно по 1400 рублей, а за что – не знаю. Довёл «Фрегат» наш барак до развала, давно не суётся сюда, зачем мы ему, я не понимаю». Роман А., сосед Штыкова, добавляет: «Живу я с женой Натальей и сыном, который в первый класс скоро пойдёт, здесь восемь лет, но всё это время «Фрегат» ничего у нас не делает. Мы всё сами ремонтирует и поправляем. Туалет кривой стал, не упал бы. Освещения нет во дворе. Зимой холодно в доме. Всё ведь прогнило здесь и разрушается. Я раньше работал в «Бобрёнке» и знаю Игоря Ермакова, как душевного и справедливого человека. Когда совсем жизнь прижмёт, а «Фрегат» так и не станет домом заниматься, то пойду к Игорю Николаевичу помощи просить».
На меня же особой жути нагнал бардак, царящий в жилище ветерана Штыкова. Старик-вдовец с трудом ходит, но уличным хламом сумел завалить свои «апартаменты». Его пол сделался невидимым от грязи. Где-то на улице Осенней проживает дочь Алексея Алексеевича, которая могла бы помочь отцу. А может, молодые труженики «Металлиста» помогут ему? И больную ногу пенсионера надо лечить, но он не делает этого. «Живём мы по-страшному, - ветеран говорит, - а когда срок придёт, то пропадать будем…»
Никита Кириллов