Небо ближе с каждым днём

Родился в 1989 году в посёлке Спутник Мурманской области, с 1990 года живет в Москве. В 2013 году окончил юридический факультет Финансового университета при Правительстве Российской Федерации. Работает журналистом, пишет статьи о современном российском театре.

Стихи начал писать с детства, публицистические статьи о культуре – в подростковом возрасте. Последние два года печатается в различных интернет-изданиях. Участвует в поэтических конкурсах: в 2013 году занял первое место в московском туре фестиваля «Мцыри», в 2015 году вышел в финал конкурса «Филатов-фест».

В 2015 году вошёл в лонг-лист премии «Дебют» в номинации «Эссеистика» с подборкой эссе. Участник форма «Таврида-2016».

* * *

По прошествии лет в нашем космосе пусто.
Космос стал чем-то вроде картинки
из детства,
Чем-то вроде негромкого снежного хруста
Просто местом, где вряд ли удастся
согреться.

И меня не пугает, что, вот,
лупоглазый пришелец
Будет петь злые гимны,
диктуя свои постулаты.
Нет, не будет. Всё это безумная ересь.
Я смогу поделиться с угрюмым
пришельцем закатом.

Мне куда непонятней я сам
или просто прохожий,
Ведь пришельцы отбросили страхи и вышли
На орбиту. И космос уже ближе к коже.
Так чего нам бояться романтиков,
пусть даже пришлых?

Это мы, как обычно, конечно,
смешаем все карты,
Мы объявим войну, не поверим,
что гости к нам с миром.
И пойдут на них гордо бранясь авангарды,
Заполняя визгливым «Ура!»
все земные эфиры.

По прошествии лет космос есть рядом с нами,
Растворяя сигналы во тьме, говорит он:
«Отстаньте!»
Он один в пустоте. Он не знает,
что поднят на знамя.
Космос есть. Как рыбалка. Как пиво.
Как фантик.

* * *

Когда ты станешь стар и сед
и небо ближе с каждым днём,
поймёшь, что путался в кольце,
поскольку позабыл свой дом.

Теперь наложен сердца стук
на нотный стан тюрьмы ночей,
ты смог не ссучиться меж сук
и не стучать на стукачей.

Ты лёг в прокрустовый настил,
как будто воин в свой редут,
для этого ты всех простил,
поскольку знал, что предадут.

Забылся весь любовный бред,
ты любишь в своём сердце боль,
ты Гумберт для своих Джульетт,
де Сад для собственных Ассоль.

Потомки слушают слова
из недр капустной бороды,
пусть всё им будет трын-трава,
а ты давно замёл следы.
Ты смог простить себе уют,
ведь Смерть-старуха за плечом,
они поют себе, поют,
хотя не разобрать о чём.

И смерть – что комара укус,
когда ты стал совсем большим,
пусть встретит там тебя Иисус
и в кружку подольёт
свой джин.

А значит, просто повезло,
уже не надо ничего
тебе – лишь километры слов
и тонны савана снегов.

* * *

Возьму водителя на Сходне,
Пускай везёт меня во тьму
По лабиринтам преисподни,
Скорей сквозь эту кутерьму.

Мы с ним доедем до вокзала,
Я оплачу примерно счёт.
Жизнь много дряни
в нас вонзала
И, видимо, вонзит ещё.

Потом уеду, ну и что же,
Через неделю я вернусь.
Я жизнь свою сто раз итожил –
В итоге получалась грусть.

Я окажусь в чужой квартире,
читая глупые стихи.
Один в таком холодном мире,
Пытаюсь выглядеть лихим.

Всем всё равно, и сердце глухо,
Угомонись, не голоси.
За стенкой молится старуха:
«Иже еси на небеси».

На небеси, увы, лишь холод
И в самолётах облака.
Когда ты весел, пьян и молод,
То жизнь без бога так легка.

А я хочу поверить в бога,
И, может быть, простить его.
Вокруг накурено, убого –
Всё это наше торжество.

Пойду гулять. Рука заденет
Картину, не попав в рукав.
Все будут рады этой сцене,
Я выбегу во двор стремглав.

Блуждая в городе дремучем,
Уже без денег на такси.
Приставлю взгляд
к осенним тучам:
«Ну, где ты там… на небеси?»