Туркмения ставит подножку «Газпрому»
Ашхабад пытается сделать Европу своим союзником
Глава Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов объявил, что обсуждает с Евросоюзом перспективы поставок газа. «Туркменистан обсуждает планы продаж газа в страны ЕС», — цитирует РИА «Новости» туркменского президента, сделавшего 29 августа официальное заявление по итогам переговоров с канцлером Германии Ангелой Меркель.
По словам Бердымухамедова, его страна заинтересована в подобных поставках.
Впрочем, заинтересована в подобных поставках Туркмения уже много лет. В рамках неудавшегося проекта «Набукко» был даже построен газопровод до Каспийского моря. Но на этом дело застопорилось — по разным причинам.
Однако ситуация в мире изменилась: Евросоюз не раз заявлял о стремлении уменьшить долю потребления российского газа. Есть ли шансы у Туркмении потеснить Россию на европейском газовом рынке?
— Туркмения, после того, как Россия в лице «Газпрома» отказалась от её газа, ищет на перспективу возможности расширения рынков сбыта, — говорит ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. — Мотивы «Газпрома» понятны: потребление его газа на внутреннем российском рынке сокращается в связи с тем, что конкуренцию компании составляют «Новатек» и «Роснефть». И хотя Европа сейчас несколько увеличила закупки, то, что освобождается на внутреннем рынке, на внешние полностью пристроить не удаётся. Поэтому «Газпром», скорее всего, в этом году покажет очередной антирекорд общей добычи.
Ясно, что туркменский газ составляет конкуренцию российскому. Притом, что туркмены в своё время подняли цены на «голубое топливо». Они теперь сопоставимы с нашими ценами.
Туркмения сейчас один из основных поставщиков газа для Китая. Но Бердымухамедова не устраивает полная зависимость от Поднебесной в этом вопросе. Поэтому туркмены хотят построить газопровод ТАПИ в Индию. Зайти на индийский рынок фактически первыми с большими объёмами в десятки миллиардов кубометров газа. Однако проблему безопасности транзита через Афганистан никто не отменял. Вряд ли она исчезнет в ближайшие годы, если вообще когда-нибудь исчезнет. Этот проект поэтому имеет очень сомнительные перспективы. К тому же Индия отказывается подписывать долгосрочные соглашения о поставках газа. Один раз индусы обожглись на долговременных поставках из Катара, когда после резкого удешевления углеводородов приходилось покупать сжиженный газ в два с лишним раза дороже общемировых цен.
То есть, у Туркмении нет долгосрочной гарантии, что её газопровод будет востребован Индией. И поэтому Бердымухамедов начинает размышлять о новых вариантах. В частности, возвращается к идее газопровода «Набукко» через Каспийское море. Но на этом направлении Туркмения может встретить противодействие не столько со стороны России, сколько со стороны Ирана. Эта страна вышла из-под санкций и теперь не только наращивает экспорт нефти, но и строит планы по поставкам газа. Иран тоже не против зайти на европейский газовый рынок. Хотя иранский газопровод пройдёт через зону фактически боевых действий между турками и курдами, у этого проекта есть шансы быть реализованными. И Ирану, естественно, не нужен крупный конкурент в лице Туркмении. Тегеран всячески затягивает переговоры по статусу Каспия. Поскольку до их завершения Туркмения не сможет построить газопровод через это море. Совокупность факторов говорит о том, что в ближайшее время Туркмении не удастся выйти на европейский рынок.
— Для чего тогда было сделано заявление Бердымухамедова о переговорах с ЕС, и, в частности, с Ангелой Меркель?
— Я думаю, что Ашхабад начал прощупывать почву: не удастся ли ему заполучить союзника в лице ЕС в своём стремлении построить газопровод в Европу? Возможно, Бердымухамедов рассчитывает на то, что Евросоюз объединится с США в вопросе лоббирования этого проекта. Заодно туркмены хотят показать и индусам, и китайцам, что они ищут новые источники сбыта, чтобы партнёры были посговорчивее.
— Насколько оправданны расчёты Ашхабада?
— Когда-то Соединённые Штаты действительно продвигали «Набукко». Но с того времени ситуация изменилась. Американцы сами не против подсадить европейцев на свой сланцевый газ или хотя бы занять определённую нишу на этом рынке. А это значит, что им совсем не нужны новые конкуренты в этой области. Американцам, говоря прямо, выгодно, чтобы туркмены вообще ушли с мирового рынка. Поскольку тогда Китай будет испытывать «газовый голод». Цены на голубое топливо на мировом рынке неизбежно поднимутся, и США будет выгодно поставлять свой СПГ в Европу. Американцы сейчас настроены мешать вообще всем газовым проектам, включая российские. Поскольку смогут сохранить низкие цены на газ на своём внутреннем рынке, а вот на мировом рынке цены будут высокими. Значит, возрастёт себестоимость европейских товаров, и американцы получат конкурентное преимущество.
Европейцы тоже вряд ли захотят ввязываться в сложный проект с неясными перспективами. Сейчас на мировом рынке переизбыток предложения сжиженного газа. Он хоть и дороже, но получить его можно сразу и в необходимых количествах.
К тому же у Туркмении просто нет тех 30 миллиардов кубометров газа, которые они хотели бы продавать в Европу. Практически все разработанные месторождения работают на Китай. И не факт, что Поднебесная допустит, чтобы газ с новых туркменских месторождений шёл не им, а европейцам. В любом случае, у Туркмении не хватит газа, чтобы снабжать сразу и ТАПИ в Индию, и гипотетический европейский газопровод одновременно. Нужны очень серьёзные внешние инвестиции на разработку новых месторождений.
— Туркмения была крайне недовольна, когда Россия перестала закупать у неё газ для перепродажи в Европу, — говорит директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин. — Даже собиралась судиться. По большому счёту, это был оптимальный для неё вариант продажи «голубого топлива» европейцам. Однако в новой ситуации «Газпром» даже свой газ не может продать в прежних объёмах. Поэтому Бердымухамедов ищет новые пути в Европу. Но вернуться к идее «Набукко» будет сложно уже потому, что вложения в этот затратный проект, даже если он будет осуществлён, окупятся крайне не скоро, учитывая, что цена на газ с того времени упала в два с лишним раза — с 400 долларов за тысячу километров до 150 долларов. При этом Европа заявляет о своей приверженности СПГ-проектам.