Мы и наши дети. Неспортивная ходьба
Недавно мне довелось сделать очень простое и глупое открытие. Но оно так облегчило жизнь мне и одному из моих детей, что трудно не поделиться – вдруг подобное «откровение» к кому-то еще не пришло.
Дело было вечером, мы с пятилетней дочерью спешили от врача домой: предстояло быстро собрать дома еще двоих детей и пойти всем вместе на занятия.
Спешка, конечно, была весьма условной. Я рвалась вперед, как спутанная лошадь в кандалах, но никак не могла добиться даже приемлемой средней скорости. Мои «кандалы» повисли на левой руке и, держась за нее, делали – так казалось – все для того, чтобы мы опоздали везде и всюду.
Дочь особенно эффектно косолапила, умудряясь споткнуться через каждый четвертый шаг, выворачивала руку, закидывала голову и сопела. Потом внезапно спросила, хочу ли я услышать ее новую песню. Я хотела, чтобы ее ноги переступали быстрее – и ничего больше.
Когда половину обычного восьмиминутного маршрута мы одолели минут за десять, я не выдержала. Конечно же, я задала его – вопрос номер один в списке самых тупых и бесполезных родительских вопрошаний:
– Ты издеваешься, да? Ты специально?!
А дочь моя – дама серьезная, и потому она подняла голову, посмотрела серьезно и преданно мне в глаза и объяснила с легким вздохом:
– Ну… нет. Я просто устала, понимаешь?.. Можно мы помедленней пойдем?
– Помедленней? Да мы еле ползем! – и я снова решительно потянула вперед свое астеничное сокровище, неуклюже переставляющее ноги в сапогах, купленных, как всегда, слегка на вырост.
И в ответ – покорное сопение. Слишком покорное. Я посмотрела вниз, под свою левую руку. Там мелькали ботинки ребенка. Топ-топ, топ-топ, топ…
Мне показалось, что как-то очень уж быстро они мелькают. Я – еле ноги переставляю, изнывая от пустой потери времени, а ребенок – словно в другой временной плоскости, – спешит изо всех сил. Что такое? Я решила просто попробовать ставить ноги в такт дочери. Сказано – сделано, и…
И всего шагов через пятнадцать я остановилась, чтобы отдышаться. Это было что-то пострашнее бега на «физре» в институте, ущербная спортивная ходьба на пределе возможностей. А на самом деле – просто попытка переставлять ноги с той же частотой, с какой это приходится делать маленькому коротконогому ребенку, спешащему за родителем.
Выходит, моя дочь шла такой вот «спортивной ходьбой» больше десяти минут без передышки и ни разу не захныкала… А ведь прежде бывало, что и по двадцать-тридцать минут мы куда-то пешком поспешали…
В общем, стало мне стыдно, я немедленно исправилась… мысленно. Нет, в тот вечер я действительно сразу же исправилась. Я просто провела обратный эксперимент: отпустила руку дочери и стала смотреть, как теперь она будет двигать ножками.
Метров шесть по инерции она пропыхтела, потом притихла и пошла в нормальном для нее темпе, растерянно оглядываясь. Я стала подстраиваться: получилась ленивая походка свежепроснувшейся студентки на каникулах. В этом темпе мы и завершили последний этап маршрута.
В результате я порядком отдохнула (вошла в роль и действительно почувствовала себя студенткой на каникулах), а дочь отдышалась, воспрянула и начала рассказывать мне свои истории, на которые большая мастерица, но которые – я только теперь поняла – давно мы от нее на улице не слышали.
Это же сколько – подумала я – историй и разговоров пропало? И сколько уличных капризов, споров и истерик можно было бы избежать, если бы… Если бы я чуть раньше поставила себя на место коротышки?
Сто раз об этом слышали, верно? А уличных истерик меньше не становится – ведь гораздо проще поторопить ребенка, чем организовать себя и выйти из дому по делам пораньше, с расчетом на детский шаг…
Елена Фетисова