Штейнс: в Латвии идет война правительства против народа

В Латвии идет война, в которой государственный аппарат воюет против народа. Такую оценку нынешней ситуации в стране дал в интервью Neatkarīgā Rīta Avīze дал один из инициаторов и создателей Народного фронта, депутата Верховного совета Латвийской республики, доктор географии Валдис Штейнс.

«О войне в Латвии свидетельствует факт, что на вторую статью Сатверсме, где ясно сказано, что высшая власть принадлежит народу, что носитель суверенитета – народ, как на ненужный дорожный знак натянут черный мешок, – поясняет он. – Суверенные граждане сделаны подданными «магистрата». О государственном перевороте в стране свидетельствует то, что вместо правительства представителей власть захватил «магистрат» (местные и надгосударственные администраторы).

 

Вместо народного правительства, о котором говорит упомянутая вторая статья Сатверсме, работает клика политбригад с антиконституционным коалиционным советом, у которого нет ничего общего с раздачей советов. Это орган власти, отдающий приказы так называемым депутатам. Меньшинство, 0,1%, правит 99,9% жителей, и правящие это называют демократией – они управляют страной на благо народа, потому что народ глупый и ничего в управлении не понимает», приводит слова Штейнса freecity.lv.

 

Одним из свидетельств военного положения Штейнс называет декларации имущественного положения и доходов.

 

«Правящим – «магистрату» – нужно контролировать своих подданных, контролировать кошелек и заначку каждого из них. Знать, откуда и как каждый получил свои деньги и вещи. Богом данные природные права на свободу и счастье, на имущество и жилье брошены под коврик. Правящие о них ноги вытирают, – возмущается он. – Заветной мечтой каждого кристально чистого коммуниста (говоря словами Вилиса Лациса) было контролировать и руководить сбор зерна. И в буквальном смысле слова, и в переносном. Введение военного положения дает возможность реализовать эту мечту, возможность развернуть тотальнейший контроль – и умов, и трудов, и кошельков. 

 

В военное время теряется смысл любого имущества, потому что его в любой момент могут отобрать или уничтожить. В 1997 году с введением налога на недвижимость было ликвидировано частное имущество, он дает возможность контролировать, отнять и продать имущество каждого землевладельца и домовладельца. По сути, экспроприировать имущество для своих военных нужд. Приехать на двор и забрать лошадей и свиней. То же самое касается сельскохозяйственной техники и машин. Контроль за последними достиг высшей степени. Если госаппарат следил бы за здоровьем своих подданных так, как за состоянием их машин, все воины были бы здоровы. Но нужна только техника». 

 

Война против народа проявляется и в борьбе с предпринимательской деятельностью, считает Штейнс. 

 

«Налоговая или фискальная война – это составная часть, поддержка развернутой «магистратом» против народа гибридной войны, – продолжает он. – Если перекрыть этот кормящий поток, хотя бы уменьшить его, мы ослабим силы врага. Подоходный налог – это типичный налог военного времени. Налог на добавочную стоимость или ранее налог с оборота – это тоже исторически налог военного времени.

 

Его существование также свидетельствует о военном положении в стране. Любая страна, чей бюджет базируется на налогах, обречена на гибель. Только латвийская ценность – труд, только развитие свободного производства, а не ограбление народа, может спасти государство. Мы еще не пересекли тот рубеж, за которым страну нельзя спасти. 

 

Очень важная часть войны – борьба с теневой экономикой. Отметьте, что правящие сами используют слово «борьба». Движение настоящих хозяев названо теневой экономикой, с которой надо бороться. Я сформулировал четыре ярчайшие признака и части настоящей государственной теневой экономики. Первый – таинственность (тайные гешефты и откаты), которые они называют коммерческой тайной. Самая явная коммерческая танка – это растранжиривание принадлежащих народу банка «Citadele» и Ипотечного банка, а также закупки локомотивов, «исчезновение» грузовых поездов и кораблей.

 

Надо упомянуть еще и строительство самого дорогого моста в мире и т.д. Это все примеры классической государственной теневой экономики. Второй признак – схемы (закупок, распродаж и т.д.) и лицензирование. Третья примета – получение и отмывание грязных денег. Классический пример – соучастие властей в организации азартных игр, их популяризация и получение с них грязных денег. Четвертый признак – компрадорская работа госинститутов, когда чиновники распродают народное имущество за рубеж. Конечно, получая комиссионные и другие блага. И наоборот, за хорошие деньги «привлекают» колонизаторов для олигополической монополизации латвийского народного хозяйства». 

 

Наконец, больше всего о военном положении и создании полицейского государства, свидетельствуют заботы о вооружении для полиции и армии, убежден Штейнс. 

 

«В Латвии и по всей Европе развернута военная пропаганда, – говорит он. – Она внушает страх перед невидимым врагом, инопланетянами и атаками метеоритов, а также демонизирует соседей. Под покровом тумана войны создается полицейское государство.

 

Госполиция получила новые машины за 22 миллиона евро, но на эти деньги можно было нормализовать здравоохранение, зарплаты учителей и расходы на содержание школ. Можно было бы направить эти средства на восстановление хуторов, да хоть на зарплаты самих полицейских».