Этот день в истории: 30 августа 1757 года — сражение при Гросс-Егерсдорфе
30 августа 1757 года в ходе Семилетней войны (1756−1763) у селения Гросс-Егерсдорф в Восточной Пруссии произошло сражение между русской армией под командованием фельдмаршала С.Ф. Апраксина и прусским войском под командованием генерал-фельдмаршала X. Левальда. Русские одержали победу, заставив противника отступить.
Начало боевых действий в Семилетненй войне для русских войск складывалось довольно удачно. Основные силы прусской армии во главе с Фридрихом II были заняты войной с Австрией. Охранять Восточную Пруссию король послал 40-тысячный корпус фельдмаршала Левальда, при этом наделив последнего не только военными, но и политическими полномочиями для заключения возможного перемирия.
До определенного момента Левальд довольно спокойно наблюдал за действиями армии Апраксина, которая в мае 1757 года выдвинулась из Лифляндии в Направлении Немана. Прусский фельдмаршал весьма уверенно чувствовал себя в хорошо укрепленной позиции у Велау (ныне Знаменск Калиниградской обл.), которую он не стал покидать даже после того как 6 июля русский корпус генерал-аншефа Фермора при поддержке флота взял Мемель (Клайпеда). Левальд оставался на месте, наблюдая с помощью разведчиков, как после захвата Мемеля главные силы русских двигаются в направлении Вирбаллена и Гумбинена. Но после того как 12 августа стало известно о движении основных сил русской армии (около 55 тысяч) на Алленбург в глубокий обход прусских позиций, Левальд решает идти навстречу противнику и атаковать его.
Внезапный маневр прусского корпуса оказался для русского командования неожиданным. Апраксин почему-то решил, что Левальд не станет покидать Велау и спокойно позволит себя обойти. Выполняя план командования, русская армия переправилась на левый берег реки Прегель. После переправы российские войска оказались в незнакомой лесисто-болотистой местности и потеряли боевой порядок. Около ручья, разрезавшего Егерсдорфское поле пополам, движение затормозилось. Подходившие сзади части увеличивали тесноту, сутолоку и замешательство. Этим воспользовался Левальд, который к этому моменту уже находился у Гросс-Егерсдорфа. Видя беспорядок в войсках противника, он решил, что наступил подходящий момент и стремительно атаковал разбросанные у реки русские части.
Прусская армия, заранее построенная в боевые линии, получила организационное и огневое превосходство. Главный удар пришелся по 2-й дивизии генерала В.А. Лопухина, которая не успела закончить построение. Она понесла тяжелые потери, но проявила стойкость и не отступила. Сам Лопухин, израненный штыками, попал к пруссакам, но был отбит своими солдатами и умер у них на руках. Повторную атаку на том же направлении русские уже не смогли сдержать и оказались прижаты к лесу. Им грозил полный разгром, но тут в дело вмешалась бригада генерала П.А. Румянцева, которая и решила исход битвы.
Видя гибель своих товарищей, Румянцев поспешил им на помощь. Продравшись сквозь лесные заросли, его бригада нанесла неожиданный удар во фланг и тыл пехоте Левальда. Пруссаки не выдержали штыковой атаки и начали пятиться. Это позволило русскому центру оправиться, построиться и перейти в контратаку. На левом фланге тем временем отличились донские казаки. Ложным отступлением они подвели прусскую конницу под огонь пехоты и артиллерии, а затем также перешли в контратаку. Прусская армия повсеместно отступила. Урон русских составил 5,4 тыс. чел., пруссаков — 5 тыс. чел.
Это была первая победа русских над прусским войском. Она значительно подняла их боевой дух. По свидетельству бывших в армии Апраксина иностранных волонтеров (в частности, австрийского барона Андрэ), такой жестокой битвы еще не бывало в Европе. Опыт Гросс-Егерсдорфа показал, что прусская армия не любит ближнего штыкового боя, в котором русский солдат показывает высокие боевые качества.
Однако Апраксин не развил успех и вскоре отвел войска назад к границе. По распространенной версии, причина его отхода имела не военный, а внутриполитический характер. Апраксин опасался, что после смерти заболевшей императрицы Елизаветы Петровны к власти придет ее племянник Петр III — противник войны с Пруссией. Более прозаичной причиной, остановившей русское наступление, стала эпидемия оспы, которая произвела огромное опустошение в рядах российской армии. Так, в 1757 г. от болезней погибло в 8,5 раза больше солдат, чем на полях сражений. В итоге кампания 1757 г. в тактическом плане завершилась для русских войск безрезультатно.