8 июня 2016 года Государственная Дума приняла очередной законопроект, вносящий изменения в Гражданский кодекс. В этот раз редактуре подверглась статья 395 ГК, хорошо знакомая любому юристу нашей страны. Если конкретно: была изменена ставка, по которой считается процент за пользование чужими денежными средствами. Если раньше она рассчитывалась как средняя ставка по вкладам физических лиц в регионе, то теперь это ключевая ставка Центрального Банка. В отличие от многих других инициатив Государственной Думы, где без хорошенького Пленума не разберешься, здесь вроде бы все кристально ясно. Просто смотри на официальном сайте ключевую ставку и считай себе. Например, у кредитора взяли в долг 1 миллион рублей и не отдали в срок, соответственно, если у него плохой юрист, то по 395 статье суд обяжет должника выплатить 110 с половиной миллионов рублей кредитору. Однако один маленький вопрос не дает мне покоя: по какой причине была введена ключевая ставка Центрального Банка. Откуда была взята эта привязка? Вопрос остается без ответа. И он остается без ответа лишь по одной причине. Иногда у меня создается такое впечатление, что право и экономика находятся в двух разных измерениях. Семьдесят лет коммунизма, где, казалось бы, должны были постоянно объяснять, что право – надстройка над экономикой, не сильно повлияли на сознание нашей юриспруденции. Все также сложно найти какое-то экономическое объяснение тех или иных институтов. Вот и с ключевой ставкой у нас аналогичная ситуация. Что такое статья 395 ГК? Начну издалека. В мире рыночной экономики у каждого человека есть выбор. Если у человека есть 100 рублей, он может ими распорядиться тысячью возможными вариантами. Например, эти 100 рублей можно потратить впустую. Допустим, человек увеличил свое благосостояние, выпив две бутылки пива. Помимо такой элементарной опции, есть еще десятки вариантов. Наиболее разумный человек, имеющий лишние 100 рублей, может заняться такой инт
