Jazz May-интервью. Шэнел Джонс

— Шэнел, как вам фестиваль?

— Когда я ехала сюда, то не знала, чего ожидать. Но все вокруг тут так добры и заботливы. И еще я не думала, что тут так много любителей джаза. Люди здесь по-настоящему любят эту музыку.

— Вы очень эмоциональны на сцене. Когда вы выступали, то было видно, что вы получаете огромное удовольствие от музыки, от всего происходящего — такое удовольствие сродни детскому. А вы помните свое первое детское впечатление от джаза?

— Да, я помню тот момент, когда впервые услышала джаз. Это была Элла Фицджеральд, песня «How High The Moon». И это было так: «Да-а-а-а, это моя музыка» (смеется). Я впервые услышала, что можно вот так свободно, без слов петь, а ты при этом испытываешь такие детские эмоции: а что, что будет дальше? И на сцене сейчас я по-прежнему испытываю то же самое. Потому что ты никогда не знаешь, что дальше будут играть музыканты. Ты просто надеешься, что это звучит хорошо и наслаждаешься каждой секундой. Музыка проходит сквозь тебя. Это такое удовольствие.



— С кем вам больше нравится играть: с американскими музыкантами или с русскими, как это было сегодня?

— Русские — лучше (смеется). На самом деле, музыка — это универсальный язык. Неважно, куда вы поедете — вы играете эту песню, эти аккорды и говорите просто: окей, давайте сделаем это. Джаз — вне географических рамок. Единственное различие — это культурный багаж [музыкантов]. У русских — другая культура, нежели у американцев.

Но музыканты, с которыми я сегодня играла — потрясающие. Они профессионалы своего дела, и я чувствовала на сцене их огромную поддержку. Я получила большое удовольствие от работы с ними.